Глава 11. Начало расследования
Пётр Салтыков, едва уловивший слабый свет осеннего солнца, пробивающегося сквозь тяжёлые бархатные шторы, открыл глаза, встревоженный событиями последних недель. Сердце его стучало в груди, словно звало к действию, к разрешению загадок, которые завладели его разумом. Трагические несчастья, преследующие его семью, начали всплывать в памяти, как мрачные тени, проникающие в каждый угол его мысли. Смерть близкого родственника, странные события в доме, непонятные шорохи и ночные кошмары, что тяготили его душу... Это не могло быть совпадением.
Он медленно поднялся с кровати, устало потирая висок. В последние дни его мысли были отравлены подозрениями, и теперь, когда новое горе обрушилось на семью, Пётр осознал, что больше не может оставаться в неведении.
— Возможно ли, — прошептал он сам себе, — что всё это — проклятие? Тень прошлого, неотвратимая и жестокая?
Слуга постучал в дверь и, получив разрешение, вошёл.
— Ваше сиятельство, всё готово к завтраку.
Пётр кивнул, не удостоив его вниманием. В голове звучал лишь один вопрос — что связывает все эти смерти с его родом?
Спустившись в столовую, он столкнулся с мрачной тишиной. Дом, некогда оживлённый смехом и радостью, теперь был погружён в уныние. Все слуги двигались, будто тени, тихо и незаметно. Завтрак стоял на столе — горячие булочки, варенье, чай — но Пётр едва прикоснулся к еде. Он чувствовал, что в этом доме больше нет мира, словно сама земля под его ногами была пропитана некой древней виной.
Слуга принес ему письмо, пергаментное и украшенное печатью. Пётр сразу узнал почерк — это было от старого друга семьи, Василия Каретникова, историка, который всегда интересовался делами предков Салтыковых. Они часто беседовали о делах древних и почтенных фамилий, но теперь Пётр чувствовал, что в этом письме кроется нечто большее, чем просто воспоминания о былом.
Он развернул письмо:
«Дорогой Пётр,
Мне известно, что в вашей семье произошли трагические события, и это привело меня к неотложной мысли — не связаны ли они с древними тайнами рода? Твоя бабушка всегда говорила о страшных временах в их семье, когда власть и кровь несли в дом Салтыковых несчастье. Я настоятельно рекомендую тебе обратиться к хроникам вашего рода, которые хранятся в старой усадьбе за городом. Там есть записи, которые могут пролить свет на происходящее.
С уважением,
Василий Каретников»
— Старые хроники, — пробормотал Пётр, — они давно уже не открывались.
Письмо напомнило ему о древней семейной библиотеке, унаследованной через поколения. Она находилась в одном из усадебных домов на окраине Петербурга, и Пётр давно позабыл о ней. Говорили, что среди книг и документов хранились не только сухие родословные записи, но и тексты, передававшиеся из поколения в поколение, полные тайн и запретов.
Не теряя времени, он принял решение: нужно отправиться туда немедленно. Надев тёплое пальто и высокие сапоги, Пётр отдал приказ слугам подготовить экипаж. Его мысли были сосредоточены только на одном — найти истину, скрытую в забытых страницах прошлого.
***
Путь в старую усадьбу был долгим и мрачным. Петербург встречал его холодным ветром, свинцовыми тучами и серыми улицами, по которым катились редкие экипажи. Город, казалось, словно отвечал его внутреннему смятению, погружая его в ещё большую тоску.
Усадьба возвышалась на краю города, мрачная, как и само её прошлое. Дом казался заброшенным, его окна были покрыты пылью, а двери скрипели под натиском ветра. Лишь редкие слуги оставались здесь, старые и преданные роду Салтыковых. Один из них встретил Петра у дверей.
— Ваше сиятельство, — поклонился старик, — как долго мы ждали вашего приезда. Дом уже не тот, что прежде...
Пётр молча прошёл в глубь дома. Он ощущал некий холод, словно сам воздух был пропитан тайной. Сердце сжималось от предчувствия чего-то ужасного, но он знал, что должен идти до конца. Старый слуга повёл его по коридорам, где на стенах висели портреты предков, суровые и гордые лица, которых время не пощадило. Лица этих людей, возможно, знали ответ на его мучительные вопросы.