Наконец, они подошли к массивной дубовой двери, за которой хранились родовые архивы.
— Здесь, — сказал слуга, открывая тяжёлую дверь, — всё, что осталось от прошлого рода Салтыковых. Может, вам удастся найти ответы.
Пётр вошёл внутрь. Комната была полна старых книг, свитков и бумаг, запечатанных в кожаных обложках. Пыль поднималась в воздух, когда он медленно шагал к столу. Его руки дрожали, когда он взял одну из самых древних книг, чёрную, со странным символом на обложке. Он почувствовал, как от этой книги веет тайной и угрозой.
— Я должен знать, — прошептал Пётр, погружаясь в чтение.
Он читал обрывки записей, дневники его предков, строки, полные гнева, страха и боли. И вдруг перед его глазами всплыли первые упоминания о Салтычихе — жестокой женщине, принесшей в род несчастье. Там были описаны её преступления, пытки и страдания, что она принесла. Но дальше шли более странные записи, намёки на проклятие, которым обернулась её жизнь. В одном из дневников был отмечен случай, когда после её смерти семья стала страдать от загадочных смертей, странных болезней и неудач.
Пётр продолжал читать, погружаясь всё глубже в жуткие откровения.
— Проклятие, — пробормотал он, в ужасе от прочитанного. — Моя семья... Они все знали, но молчали.
Он поднялся с места, чувствуя, как холод страха охватывает его. Всё, что он читал, подтверждало его худшие подозрения. Его семья несла на себе это тягостное бремя, и он был не первым, кто пытался разгадать эту тайну.
Но как остановить то, что уже столько веков разрушает род Салтыковых?
Глава 12. В тени древних стен
Поздняя осень Петербурга опускалась на город, будто покров ночи, густой и зловещий. Лариса, закутанная в тёплый шерстяной плащ, медленно шла по широкой дороге, ведущей к одному из старых особняков рода Салтыковых. Её шаги едва слышно отзывались на холодных камнях мостовой, погружённых в туман. Воздух, тяжёлый от сырости и запаха гниющих листьев, проникал в лёгкие, оставляя за собой горький привкус.
Особняк, куда направлялась Лариса, был построен в прежние века, когда имя Салтыковых ещё внушало почтение и страх. Теперь же, этот мрачный дом на окраине города, казалось, словно сам стал частью тени, окутывающей древний род. Стены его высились в ночи, чернея, как злое предзнаменование, а огромные окна, некогда сиявшие светом праздников, были плотно закрыты, будто навечно запечатаны от мира.
Как только Лариса подошла к высоким, кованым воротам, её взгляд скользнул по старому гербу Салтыковых. В его линии, изящной и властной, она почувствовала дыхание веков — те же руки, которые вершили правосудие и жестокость, владевшие человеческими жизнями и душами. Сердце её заколотилось, но не от страха. В этот момент она знала, что именно здесь, среди этих древних стен, скрываются ответы на её вопросы и её месть обретёт новые очертания.
Она постучала в железные ворота, и через мгновение, словно призрак из тумана, перед ней возник старый слуга. Его лицо было глубоко иссечено временем, а глаза — тусклые, но в них таилось нечто большее, чем простая старческая усталость.
— Добрый вечер, сударыня, — его голос был хриплым, как скрипучая дверь, — вы по делу или… для иного?
Лариса кивнула, сдерживая охватившее её нетерпение.
— Я пришла узнать о прошлом вашей семьи. У вас должны быть записи или рассказы. Говорят, здесь таятся легенды, которые скрывают многое...
Старик пристально посмотрел на неё, как будто оценивая её намерения.
— Немногие хотят слышать о прошлом Салтыковых, — тихо проговорил он, — но если вы настаиваете, то следуйте за мной.
Они медленно двинулись через двор, где вековые деревья, казалось, были свидетелями множества забытых трагедий. Старый каменный фонтан, с давно пересохшими струями воды, возвышался посреди этого запущенного сада, а темно-зелёные мхи покрывали мраморные фигуры ангелов и нимф, выглядевшие теперь как гротескные хранители проклятого рода.
Войдя в дом, Лариса почувствовала гнетущую атмосферу, царящую в этих стенах. Огромный холл, с высокими потолками и увядшими картинами предков, казался мёртвым, лишённым жизни. Пламя свечей тихо потрескивало, как шёпот давно ушедших в вечность душ.