Лариса остановилась перед массивной дверью, скрытой в тени огромных дубов. Она знала, что внутри шёл вечерний приём, на котором обсуждались важные вопросы политической интриги и стратегий. В этот вечер на карту было поставлено многое, но никто из гостей не подозревал, что среди них уже действует нечто более опасное, чем заговоры противников.
Войдя в зал, Лариса с изящной грацией двинулась среди гостей, её холодные глаза не выдавали ни одной эмоции. Она стала частью этого блестящего мира, выучив все его правила, но её истинные намерения оставались в тени. Гости наслаждались вином, обсуждая последние новости при дворе, и Лариса без труда влилась в разговоры. Её цель сегодня была — не убивать, а разрушать изнутри. Ильин был слишком могущественным, чтобы его можно было уничтожить одним ударом, но его репутацию можно было разрушить так, что он сам потеряет всё.
— Сударыня, как приятно видеть вас здесь, — голос раздался справа, и перед Ларисой предстал сам граф Ильин, высокий и статный мужчина с холодным взглядом. Его лицо было сухим, с острыми чертами, выдающими его безжалостный характер.
— И вам добрый вечер, господин граф, — Лариса сделала лёгкий кивок, её губы чуть заметно тронула улыбка. — Как я вижу, ваше имение процветает, и ваш дом, как всегда, полон уважаемых гостей. Но я слышала слухи, что не всё так гладко в делах вашего рода...»
Ильин поднял бровь, недоверчиво смотря на неё. Он не привык к тому, чтобы кто-то намекал на его дела, тем более, женщина.
— Слухи, сударыня, — его голос был полон презрения, — всегда остаются лишь слухами. Моя семья процветает, как и всегда. Те, кто распускает подобные выдумки, просто завидуют. Но позвольте мне узнать, откуда у вас такие сведения?
Лариса с лёгкостью скрыла довольную улыбку. Это был именно тот момент, которого она ждала. Теперь граф сам заинтересовался тем, что она могла предложить.
— Простите меня, граф, я не хотела вас смущать. Но если хотите знать, есть кое-что, что может потревожить вас в будущем. Может быть, мы найдём более уединённое место, чтобы обсудить?
Его глаза блеснули интересом. Он, несомненно, был заинтригован, но не мог позволить себе показать это открыто. Однако, Лариса заметила тонкую игру эмоций на его лице — это была уловка, на которую он сам попался.
Они направились в малую гостиную, подальше от праздного веселья и любопытных глаз. Лариса, как искусная актриса, знала, как вести себя с такими людьми, как Ильин. Её план состоял в том, чтобы сеять сомнения, вскрывать его тайные страхи, ведь даже самые могущественные аристократы боялись потерять репутацию.
— Граф, — её голос был тих, но весом, словно каждая фраза имела скрытый смысл, — я знаю о ваших связях с семьёй Салтыковых. И есть такие, кто хочет разрушить ваше влияние при дворе. Они знают о вашем прошлом, о ваших делах… и о тех, кому вы когда-то помогали. Сомневаюсь, что вы захотите, чтобы эти сведения стали достоянием общества?»
Ильин смотрел на неё, теперь уже напряжённо, его лицо оставалось безмолвным, но взгляд выдавал внутреннюю борьбу.
— О чём вы говорите? Я никому не позволю угрожать мне, и никто не может знать о моих делах больше, чем это положено.
— Возможно, — Лариса склонилась ближе, её глаза вспыхнули холодным огнём. — Но есть люди, готовые платить за сведения… и те, кто ждёт вашего падения. Одно неверное движение, и вся ваша жизнь превратится в руины.
Граф нахмурился, понимая, что оказался в ловушке. Он мог бы попытаться отрицать, но его сердце уже наполнялось страхом. Лариса знала, что победа за ней. Осталось лишь довести начатое до конца. Она легко соскользнула с кресла и, оставив графа в тени его собственных сомнений, покинула гостиную.
Тем временем, в руках её сообщников уже были письма, разоблачающие графа в ряде тайных заговоров. Через несколько дней эти документы всплывут на свет в нужных кругах, и вся его репутация будет уничтожена.
Лариса, шагая по залам имения, видела вокруг лишь искры золота и блеск роскоши. Но для неё всё это было лишь пустой оболочкой, за которой пряталась тьма. Теперь ещё один союзник Салтычихи был на грани разрушения. Проклятие Салтыковых должно было коснуться каждого, кто когда-либо поддерживал эту ужасную женщину.