Дни и ночи смешались в единое тревожное ожидание. Лариса осознавала, что её действия по мести потомкам Салтычихи не могут пройти бесследно. В последний раз, когда она уничтожила репутацию аристократа, связанного с родом Гречановых, ей пришлось столкнуться с невыразимым ощущением, что её действия начали тревожить нечто куда более древнее и могущественное, чем просто людские связи.
***
В маленькой гостиной на втором этаже съёмного дома, в котором Лариса пряталась от внешнего мира, тускло горели свечи. Тени от них неестественно вытягивались по стенам, дрожащие огоньки словно плавились, оставляя за собой густую темноту, и Лариса чувствовала, как нечто незримое проскальзывает за её спиной. Она взглянула в зеркало на противоположной стене, но её отражение казалось ей чуждым — глаза, в которых отражалась тревога, глядящие назад, не принадлежали той женщине, которой она была раньше. Больше не Анна, она стала Ларисой — охотницей, жаждущей мщения, но в этих отражённых зрачках уже виднелась тень неведомого страха.
— Всё это... слишком реально, — прошептала она себе, прислушиваясь к своему сердцу, словно ожидая ответа.
В ту же секунду свечи в комнате вспыхнули ярче, а затем затухли, оставив её в полумраке. Лариса вздрогнула, но тут же заставила себя сохранить хладнокровие. Невозможность понять, была ли это игра её разума или нечто большее, угнетала её.
***
Тихий стук в дверь заставил её вздрогнуть. Медленно поднявшись, она подошла к двери и открыла её, ожидая увидеть за порогом своего верного связного, кто помогал ей собирать слухи и управлять хитросплетениями среди аристократии.
Однако на пороге стояла старуха. Её сгорбленная фигура была окутана в чёрное платье, лицо покрыто глубокими морщинами, а глаза казались двумя тёмными пустотами, пылающими каким-то зловещим огнём. Лариса замерла — незваная гостья выглядела так, будто вынырнула из её страшных ночных видений.
— Мадам Лариса, — голос старухи прозвучал так, будто в нём свистел холодный ветер. — Вы знаете, что уже пробудили тени?
Лариса не могла понять, откуда эта женщина узнала её настоящее имя, ведь она тщательно скрывала его. Тревога пронзила её сердце, но она быстро взяла себя в руки.
— Кто вы? — холодно спросила Лариса, пряча за спиной сжимающийся в кулак страх.
— Я — посланник тьмы, что дремлет с тех самых времён, — старуха сделала шаг вперёд, но не входила в дом. — Проклятие, которое ты пробудила своими действиями, не шутка, дитя. Те, чьи души ты призываешь к ответу, не забудут твоих деяний. Ты играешь с огнём древних сил, которые отзовутся... не тебе.
Лариса почувствовала, как холодный пот стекает по её вискам. Слова старухи эхом разносились в её голове, каждая буква отзывалась тяжёлым ударом.
— Проклятие... — прошептала она, едва сдерживая голос. — Значит, всё это правда. Это не просто месть.
— Это больше, чем ты можешь понять, — старуха покачала головой. — Салтычиха и её родоков не просто забрали жизни и кровь своих жертв. Они запечатали в этих землях ненависть, которая ждала момента, чтобы вырваться. И ты — ключ, что открыл эту дверь.
Лариса поняла, что её действия начали приводить к последствиям, которых она не ожидала. Она хотела уничтожить тех, кто был виновен в её боли, но теперь осознала, что за этим кроется нечто более страшное — древняя сила, возможно, даже демоническая, пробуждается вместе с её жаждой мщения.
— Ты пришла предупредить меня? — с ноткой презрения спросила Лариса, пытаясь сохранить холодность.
— Я пришла напомнить, что с огнём играют лишь те, кто готов сгореть, — прошептала старуха. — Ты слишком много взяла на себя, девочка. И теперь не уйдёшь без последствий.
С этими словами старуха повернулась и медленно исчезла в густом тумане, словно растворившись в ночи. Лариса стояла на пороге, чувствуя, как вокруг неё сгустилась темнота, тишина обволакивала её, но не приносила покоя. Каждый шаг, который она делала в своём плане мести, мог стать тем самым шагом, который приведёт её к краю бездны.