— Не знаю, — с трудом проговорил Пётр, — но всё это слишком напоминает мне хорошо спланированную кампанию против нас. Каждое новое событие словно повязано одной цепью с предыдущим. Это не просто злой рок, Павел. Кто-то преследует мою семью.
Князь посмотрел на него пристально, изучая выражение его лица, как будто проверяя, серьёзно ли Пётр говорит.
— Вы полагаете, что это может быть кто-то из тех, кто пострадал от ваших предков? — спросил Павел, его голос понизился до шёпота. — Знаю, звучит абсурдно, но в этой империи ничего нельзя исключать. Древние обиды живут долго. И проклятия, как говорят, тоже.
Пётр замолчал, погружённый в свои мысли. Он понял, что князь был прав — обиды могли жить долго, особенно если речь шла о тех, чья кровь проливалась в тени их семейных имений. Возможно, чьё-то семейное возмездие настигло их спустя века.
***
Вскоре Пётр вернулся домой и вновь принялся за старинные документы. На этот раз он сосредоточился на одном из дневников своего прадеда, который содержал множество записей о повседневной жизни семьи. Среди страниц, казавшихся обыденными, его внимание привлекла одна странная запись. Она была сделана в 1765 году, вскоре после того, как Екатерина II взошла на престол. В этих строках прадед Петра рассказывал о том, что несколько крестьян из их владений бесследно исчезли, а сама Салтычиха была встревожена какими-то тревожными слухами, ходившими среди прислуги.
— Говорят, что тени приходят за теми, кто пролил слишком много крови, — писал прадед. — Это всего лишь страшные сказки, но, признаюсь, в эти дни, когда ветер за окном стонет особенно протяжно, мне трудно не верить в подобные суеверия.
Пётр почувствовал, как его сердце замерло. Внезапно все слухи и домыслы, что он слышал, обрели новый смысл. Возможно, та древняя тень действительно следовала за его родом, и теперь кто-то решил разбудить её.
***
Поздним вечером, сидя в тишине своей библиотеки, Пётр ощутил, как холодные пальцы страха всё крепче сжимают его сердце. Он знал, что это не просто совпадение. Чужие глаза наблюдают за ним, кто-то тянет за нити его судьбы, словно кукловод в тайной игре. Но кто это мог быть?
— Я найду тебя, — прошептал он, закрыв книгу с хрустом и погасив свечу. — Найду, кто бы ты ни был.
Отныне его жизнь была посвящена поискам правды.
Глава 21. Тени за пределами сна
Петербургская ночь была холодной и безлунной. Узкие улицы города, завуалированные туманом, напоминали запутанные коридоры между мирами, в которых затерялась Лариса. Она, склонившись над обшарпанным столом в тускло освещённой комнате, осторожно поднесла к губам чашку с горячим напитком, её пальцы мелко дрожали от пережитого напряжения. Уничтожение ещё одного врага, человека, чья репутация была так безупречна, что любые намёки на его порочность казались невозможными, принесло долгожданное удовлетворение. Однако странное чувство беспокойства и жуткой неотвратимости поселилось в её душе.
— Он был последним, кто мог угрожать мне, — тихо произнесла она самой себе, глядя в пустоту.
Этот человек был одним из самых влиятельных в высшем свете. Его связи, авторитет и влияние, которые он использовал во благо потомков Салтыковых, сделали его опасным противником. Но Лариса, со своим безупречно спланированным планом мести, нашла слабое место в его защите. Обвинения, что обрушились на него, были столь сильны и резки, что никто даже не осмелился вступиться за него. Лишь шёпоты ползли по дворцам и салонам, оставляя на его имени тёмное пятно.
Когда Лариса закрыла глаза, её сознание вновь затянулось мраком, словно преградой, отгородившей её от реальности. Внезапно кошмары, которые доселе были лишь ночными тенью, стали вторгаться в её бодрствующий мир, разрушая грань между сном и явью. Её взгляд замер на отражении в окне, и на мгновение показалось, что за её спиной кто-то стоит.