Вспомнив недавние события — смерти, странные происшествия, холодное дыхание за спиной — он осознал, что всё это неслучайно. Эти ужасные знамения тянулись за их родом с тех пор, как Салтычиха пролила первую кровь. И теперь, с каждым новым поколением, проклятие оживало, требуя расплаты.
***
В дверь постучали. Пётр не сразу ответил, пребывая в смятении.
— Войдите, — наконец отозвался он, стараясь вернуть себе холодное выражение лица.
В комнату вошёл верный слуга. Его беспокойный взгляд скользнул по старым документам и лицу своего хозяина, заметив усталость и тревогу.
— Извините, сударь, но я должен сообщить, что господа ждут вас на ужине. — Голос слуги был мягким, но настойчивым.
— Да, конечно, — ответил Пётр, медленно поднимаясь с кресла. — Я скоро приду.
Однако мысли его оставались поглощёнными открытием. Как теперь продолжать жить, зная о том, что тёмные страницы прошлого их рода вскрылись перед ним? Он знал, что больше нет пути назад. Он должен был узнать правду до конца, даже если это будет стоить ему разума, чести или жизни.
Закрыв книги и письма, он бросил последний взгляд на бумаги. Чувство неумолимой судьбы, повисшее над ним, заполняло всё его существо. Тьма рода Салтыковых, до сих пор скрытая, теперь открылась перед ним, и он осознавал, что прошлое нельзя скрыть навечно.
Глава 27. Подрыв союзов
Холодный осенний вечер опустился на Петербург, наполняя улицы тонким, почти неощутимым туманом, который стелился по каменным мостовым, скрывая силуэты прохожих. Лариса, окутанная чёрным бархатным плащом, словно тень скользила по безлюдным переулкам. Она прекрасно знала, что её действия были шагом в опасную игру — игру, в которой ставки становились всё выше, а каждый неверный ход мог стоить не только победы, но и жизни.
Планы её были тщательно продуманы. На этот раз целью становился один из ключевых союзников Петра Салтыкова, человек, который имел огромное влияние в высших кругах общества. Именно он был тем, кто помогал Петру удерживать контроль над сетью политических связей и поддерживать непоколебимый образ семьи. Но Лариса знала, что это влияние можно разрушить. А с ним рухнет и поддержка, на которую так рассчитывал её враг.
Лариса подошла к особняку графа Воронцова — человека, который был известен своими связями, хладнокровностью и умением манипулировать политическими фигурами. Она знала, что сломить такого человека напрямую невозможно — это было бы безрассудно. Но в её распоряжении были другие методы, куда более тонкие и разрушительные. Она собиралась разрушить его репутацию, подорвать доверие, на котором он держался, и оставить Петра без важнейшего союзника.
Величественный особняк графа возвышался над пустынной улицей, его фасад, украшенный мраморными колоннами, казался неприступным, но для Ларисы не существовало преград. Подкупленные ею слуги уже подготовили всё, что было необходимо для её дела.
Войдя в дом, она без лишних церемоний направилась к внутреннему двору. Вокруг царила безмолвная роскошь, но за этим внешним лоском скрывались интриги и тайны, о которых знала только Лариса. Её шаги были едва слышны на мягком ковре, когда она приблизилась к двери, ведущей в кабинет графа. Под её пальцами слегка дрогнула массивная дверная ручка, и дверь подалась с лёгким скрипом.
Граф Воронцов сидел за столом, облокотившись на кресло, листая какой-то документ. Его холодный взгляд встретился с глазами Ларисы, но он не придал её визиту большого значения, лишь слегка приподняв бровь.
— Мадемуазель Лариса, — протянул граф с лёгкой усмешкой, — какое приятное неожиданное посещение. Чем обязан столь изысканной гостье?
Лариса едва заметно улыбнулась, её глаза блестели в полумраке свечей.
— Граф, — тихо начала она, её голос был полон уверенности и скрытой угрозы, — я пришла с делом, которое, уверена, вызовет у вас интерес.
Воронцов нахмурился, но жестом предложил ей присесть. Лариса медленно подошла к креслу и села напротив него, её плащ легкими складками струился по полу.