За последний месяц её действия привели к катастрофе для тех, кто когда-то находился под покровительством Салтыковых. Один за другим они падали, словно марионетки, перерезанные нитями её планов. Но с каждым падением Лариса всё яснее ощущала — её собственная тень тоже становится глубже и страшнее. С каждым днём кошмары становились всё более реальными, и каждый новый шаг в её мести казался шагом в бездну, из которой не будет возвращения.
Она подошла к старинному зеркалу, висевшему на стене, и посмотрела на своё отражение. Лицо оставалось прежним — спокойным и хладнокровным, как у статуи. Но за этим спокойствием скрывалась борьба. Словно сама Салтычиха, которая когда-то вершила свои жестокие суды, она теперь стала инструментом некоего древнего и мстительного духа. Тени, что прятались в её сознании, начали требовать всё большего. Одна только мысль об этом заставила её губы сжаться в тонкую линию.
— Что же дальше? — прошептала она, обращаясь к своему отражению, как к другому существу. — Ещё один шаг, и пути назад не будет.
Вдруг в дверях комнаты появился тихий стук. Лариса не сразу отозвалась, но спустя мгновение, словно очнувшись, позвала:
— Входите.
В комнату вошёл высокий и сдержанный лакей. Его фигура была прямой и слегка напряжённой — он, как и многие другие, чувствовал странные изменения в доме, но не осмеливался говорить об этом.
— Барыня, вам письмо, — промолвил он, протягивая запечатанный конверт.
Лариса взяла письмо и, слегка кивнув в знак благодарности, открыла его. Бумага была тонкой, на ощупь словно холодной. Она узнала почерк сразу — это был ещё один аристократ, чья судьба уже давно висела на волоске. Лариса аккуратно развернула письмо, но её глаза, пробегая по строкам, вдруг замерли.
В письме было несколько сухих фраз — приглашение на официальное собрание. Но сквозь вежливость и стандартные обороты она почувствовала подлинное намерение. Её враги что-то задумали. Возможно, они начали подозревать, что за недавними несчастьями и падениями их союзников стоит именно она.
Её сердце на мгновение сжалось, и в груди разлилась лёгкая дрожь. Ещё одно приглашение, — подумала Лариса, — ещё одна возможность для развязки. Но что это будет? Триумф или крах?
Она вспомнила о Петре Салтыкове. Его спокойный и уверенный вид, когда они встречались на светских раутах, теперь вызывал у неё беспокойство. Он был на грани открытия чего-то важного. И Лариса знала, что если она не успеет довести своё дело до конца, всё рухнет.
Снова посмотрев на своё отражение, она задала себе вопрос: Стоит ли идти дальше?
В её голове звучали голоса. Мягкие, шепчущие, как ветер, они манили её, как когда-то манили Салтычиху. "Ты должна завершить это. Отомстить за всех, кто пострадал. Они заслуживают страданий. Продолжай."
Но другой голос, тихий и отдалённый, шептал: "Ты идёшь не тем путём. Эти шаги разрушат не только их жизни, но и твою."
Она закрыла глаза, пытаясь успокоить мысли. Её жизнь давно превратилась в бесконечную борьбу, в которой она теряла контроль над собой. Возможно, уже потеряла.
Тем не менее, это письмо стало поворотным моментом. Лариса знала, что у неё не так много времени на размышления. Против неё начали двигаться тени прошлого и настоящего, но решающая схватка ещё не произошла.
Она бросила письмо на стол и, сжав кулаки, прошептала:
— Ещё один шаг. Только один, и всё закончится.
Её дыхание стало чуть глубже, и она отвернулась от зеркала, медленно направляясь к выходу из комнаты. В её душе нарастало напряжение. Тени сгущались, но впереди оставался последний рубеж. Её враги уже собирались для того, чтобы нанести решающий удар, но Лариса была готова. Готова рискнуть всем ради своей мести — или ради того, чтобы, наконец, освободиться от цепей этого проклятия.
На кону стояло нечто большее, чем простая победа.
Глава 30. Неизбежность расплаты
Холодный ветер, гуляющий по узким улочкам Петербурга, приносил с собой ощущение надвигающегося конца. Лёгкая изморось в воздухе и тусклое небо были словно предвестниками того мрачного события, которое скоро должно было развернуться. На фоне этого серого спокойствия где-то в глубине дворов и за плотными шторами великосветских особняков шла невидимая борьба — борьба, сражающая души и судьбы тех, кто оказался в тени проклятия рода Салтыковых.