Она двинулась в сторону площади, а затем села в карету, которая вскоре покатилась по булыжной мостовой, направляясь за пределы города. Пётр, не теряя времени, поспешил за ней. Он нанял ближайший экипаж, стараясь держаться на безопасном расстоянии. Ветер гудел над головой, завывая между крышами домов, как будто сами духи проклятых мест пытались что-то прошептать на ухо.
Чем дальше карета Ларисы удалялась от города, тем сильнее становилось его ощущение того, что её действия ведут к чему-то важному. Когда экипаж свернул на лесную дорогу, ведущую в сторону старого поместья Салтыковых, сомнений больше не оставалось.
Пётр ощутил неприятный холод, как будто сама природа оживала в предчувствии приближающейся развязки. Лес казался мрачным, и даже зимний день не мог разогнать тени, стелившиеся по дороге. Пётр пристально смотрел вперёд, понимая, что правда, которую он так долго искал, была ближе, чем когда-либо.
Наконец, карета Ларисы остановилась у знакомых ему ворот. Эти железные конструкции, казалось, сжимали поместье, словно тиски, не пуская ни одну живую душу внутрь. Лариса вышла из экипажа, быстро оглянувшись по сторонам, но, к счастью для Петра, его карета остановилась достаточно далеко, чтобы она не могла его заметить.
Он затаил дыхание, наблюдая, как она идёт к воротам, её силуэт затерялся в гуще деревьев и густого тумана, что висел над землёй. Пётр не мог поверить, что она осмелилась отправиться в это зловещее место одна. Что же заставило её решиться на это? Что она намерена найти там?
Он почувствовал, как ледяная рука страха коснулась его сердца. Ощущение, что события развиваются по плану, в котором он лишь пешка, не покидало его. Но он знал: отступать уже было поздно. Лариса была связана с этой тьмой, и только узнав всю правду, он мог спасти свою семью от надвигающейся беды.
Пётр взял плащ, прикрыл им лицо, готовясь к последующему шагу. Он намеревался следить за Ларисой вплотную, оставаясь в тени, как она сама это делала ранее, скрываясь за маской изысканной леди. Теперь всё должно было встать на свои места.
Пока Лариса подходила к воротам, Пётр стоял позади деревьев, готовый продолжить своё наблюдение.
Глава 33. Тени прошлого
Лариса сидела в карете, которая неуклонно приближалась к заброшенному имению. Снаружи разыгрывался пронизывающий зимний ветер, изредка поднимающий клубы снега и завывающий в кронах сухих деревьев. Сквозь обледеневшие окна виднелись серые поля и тёмные очертания леса, мрачные, как воспоминания, что тяготили её душу.
Её сердце билось неровно, а в голове непрестанно звучали отголоски страха, знакомого ей с детства. Это было то самое имение, где прошло её юное лето, — место, впитавшее в себя нечто зловещее, словно старые стены впитали проклятие, которое нельзя было изгнать. Она уехала отсюда много лет назад, стремясь забыть ужасы, оставленные за спиной. Но сейчас, сидя в тёмной карете, она знала, что прошлое, каким бы далеким оно ни казалось, вновь тянет её к себе, требуя расплаты.
Карета остановилась с тяжёлым стуком. Лариса, сжав руки, медленно подняла глаза на заброшенное имение, где когда-то её окружала роскошь, но теперь каждый уголок этого места дышал забвением и смертью. Каменные колонны, поддерживавшие крыльцо, были покрыты трещинами, а окна, заколоченные когда-то давно, смотрели на неё пустыми глазницами. Вдоль стен стелился туман, ползущий, как древние тени, готовые обвить её ноги.
Она глубоко вдохнула и вышла из кареты. Ноги утопали в рыхлом снегу, и каждое движение казалось тяжёлым, словно воздух здесь был густее и холоднее, чем в любом другом месте. Ветер остро резал лицо, и Лариса невольно натянула капюшон глубже, пытаясь защититься от холода, но на сердце ей было ещё холоднее.
Как только она приблизилась к входу, её охватило странное чувство. Казалось, воздух вокруг сгущается, тени нарастают, словно всё вокруг оживало. Вспоминались голоса, которые она слышала в детстве, — те тихие, зловещие шёпоты крепостных, что, казалось, преследовали её по дому. Тогда она думала, что это лишь детские фантазии, но сейчас те же шёпоты вновь стали заполнять её разум, проникая в каждую щель её сознания.
«Лариса…» — прозвучало едва слышно, как шепот ветра, но она знала, что это не ветер. Внезапно внутри неё всё напряглось, и её сердце стало колотиться в глухом, заглушенном ритме. Она замерла на месте, окаменев, но затем, собрав волю, сделала первый шаг вперёд.