Её гнев стал её силой. И отныне эта сила поведёт её к возмездию, которое станет её судьбой.
— Они ответят за всё, — тихо прошептала она, глядя в сторону старого поместья. — Я заставлю их заплатить за каждый миг страданий.
И с этим решением её сердце обрело покой, словно буря, разразившаяся в её душе, нашла своё русло. Мщение стало её жизненной целью, её новой реальностью.
Глава 4. Новое имя, новая судьба
Первые осенние дни принесли с собой прохладу и неспешное увядание природы. Листья, окрасившиеся в багряно-золотые тона, устилали путь, словно само время готовилось к переменам. Анна, больше не ощущая себя той женщиной, какой была прежде, стояла перед зеркалом, всматриваясь в своё отражение. Её взгляд стал твёрже, холоднее, а губы сжаты в решительной линии. Она знала, что прежняя жизнь осталась позади, что путь, на который она вступила, требует иного облика, иного имени.
— Лариса… — прошептала она, словно пробуя новое имя на вкус. — Отныне я Лариса.
Имя, которое не будет напоминать о страданиях и нищете. Имя, которое никто не свяжет с тем, что когда-то было. Теперь ей предстоит новая жизнь, и эта жизнь начнётся в Санкт-Петербурге, сердце империи, где потомки Салтыковых ведут свои праздные дни, наслаждаясь роскошью и властью.
Её руки легко подняли простую сумку, в которую она сложила лишь самое необходимое. Старое платье, лишённое всякой утончённости, она оставила на кровати, не желая брать его в новое будущее. Оно напоминало о нищете и трудностях, о рабстве, которому она больше не подчинится. Анна достала из шкафа новый, пусть и скромный, но чистый и аккуратный наряд. Её одежда теперь не должна вызывать подозрений, а новая маска — стать убедительной.
Тихий стук раздался у двери. Это был Иван, её верный сосед, который согласился отвезти её до ближайшего почтового тракта. Лариса взяла последний взгляд на свою избу — маленький дом, что был её пристанищем, её клеткой и её прибежищем одновременно. Но она знала, что больше сюда не вернётся.
— Анна… то есть, Лариса, готова ли ты? — неуверенно спросил Иван, когда она вышла на порог.
— Готова, Иван. Благодарю тебя за всё, что ты для меня сделал, но отныне я пойду одна, — ответила она твёрдым голосом, в котором чувствовалось что-то новое — холодная уверенность.
Они молча двинулись к телеге, где, заложив лошадей, Иван помог Ларисе сесть. Путь к почтовому тракту был коротким, и каждое мгновение этого короткого путешествия она ощущала, как её жизнь постепенно меняется, как уходят последние нити, связывавшие её с прошлым. Вскоре они добрались до тракта, где ждала почтовая карета. Лариса ещё раз поблагодарила Ивана, легко поклонившись ему, и села в карету, отправлявшуюся в Санкт-Петербург.
***
Ветер, пронизывающий улочки столицы, был резким, словно дышал холодом с Балтийского моря. Санкт-Петербург встретил Ларису блеском фонарей и шумом городской жизни. Узкие улочки, вымощенные камнем, заполнили её слух скрипом колёс карет, стуком каблуков и гомоном людей. Массивные здания, построенные из мрамора и камня, поднимались над городом, словно нависали над жизнью обитателей, придавая всему строгий и величественный вид. Этот город, кажется, дышал властью, богатством и роскошью. Здесь обитали те, кто забыли о страданиях своих крепостных, живя в довольстве и праздности.
Лариса остановилась у одного из таких величественных домов, что выстроились вдоль Невы, будто стражи могущества империи. Она знала, что здесь живут потомки рода Салтыковых, тех, кто когда-то правил её жизнью, кто обрёк её семью на страдания. Она наблюдала за домом, стоя в тени одного из деревьев, растущих вдоль улицы, её сердце стучало в груди, но не от страха, а от решимости. Отсюда и начнётся её месть.
— Говорят, этот дом принадлежит князю Петру Салтыкову, — произнесла одна из прохожих дам, беседуя со своей спутницей.
— О, я слышала, что этот род ведёт свою историю от той самой Дарьи Николаевны Салтыковой. Страшная была женщина, не правда ли? Но сейчас её потомки известны своей щедростью и мягким нравом. Похоже, времена меняются, — с лёгким смехом ответила другая дама, скрыв своё лицо веером.