Первые слухи о несчастьях, поразивших их семью, дошли до неё через городские пересуды. Слуги, жившие в особняке, шептались о трагедиях, которые настигли дом Салтыковых. Лариса чувствовала прилив мрачного удовлетворения: её действия, хоть и не проявлялись явным образом, уже начали менять их жизни.
Она остановилась у массивных кованых ворот одного из старинных домов, где жил человек, имя которого заставляло её кровь вскипать. Иван Костомаров, человек, что некогда был доверенным лицом Дарьи Салтычихи. Его роль в тех зверствах была незамеченной, но Лариса, ещё когда была Натальей, слышала слухи, что именно этот человек был её ближайшим соратником в жестоких делах.
Она вошла в дом, прижавшись к стене, и замерла в темноте длинного коридора. В душе её вновь просыпалась ненависть, которая обжигала каждый её шаг, наполняя решимостью. "Справедливость," — думала она, искажённое слово звучало у неё в голове.
На встречу ей вышла служанка, пожилая женщина с глубокими морщинами на лице. Она едва посмотрела на Ларису, приветливо кивнув:
— Чем могу помочь вам, сударыня? — спросила она негромко, её голос был мягок, почти не различим среди шумов дома.
Лариса холодно улыбнулась:
— Я ищу Ивана Костомарова. У меня есть к нему личное дело.
Служанка кивнула и жестом предложила следовать за ней. Дом был старым, пропитанный духом прошлого, словно каждая стена хранила тени давно забытых событий. Пройдя через темные залы, они вошли в просторную комнату, где у массивного дубового стола сидел Иван. Его фигура была согнута, а глаза, хоть и тусклые от времени, всё ещё сохраняли ту же хитрость и коварство, о которых Лариса слышала в прошлом.
Иван Костомаров, теперь дряхлый старик, выглядел беспомощным, но Лариса знала, что за этим слабым телом скрываются преступления, которые он не замаливал перед Богом. Он поднял на неё мутные глаза, пытаясь вспомнить, где мог видеть её прежде, но не смог найти ответ.
— Сударыня, чем обязан вашему визиту? — его голос был сух и слаб, но всё же он пытался сохранять достоинство.
Лариса, прищурившись, сделала несколько шагов вперёд. Она едва сдерживала желание напасть на него, но понимала, что должна быть осторожной.
— Иван Костомаров, — произнесла она холодно, — вы были близки к Салтычихе. Какую роль вы играли в её жестоких деяниях?
Костомаров побледнел, словно имя Дарьи вызвало у него ужас, давно загнанный в глубины сознания. Он замолчал, пытаясь скрыть дрожь, но его руки непроизвольно затряслись. Лариса видела в его глазах страх, но понимала, что этот человек, будучи её соратником, тоже обагрил руки в крови невинных.
— Я… Я был только слугой, — попытался он оправдаться, его голос зазвенел в слабом протесте, — я лишь выполнял её поручения. Я не знал, что она на самом деле замышляла!
Но Лариса знала, что это ложь. Она видела, как его слова изменились, как в них скользила трусость. Она понимала, что его страх говорит правду: он был участником злодеяний Салтычихи.
Она окинула его холодным взглядом, и её слова прозвучали почти как шёпот, но с таким весом, что каждый звук врезался в сознание старика:
— Справедливость всегда находит своих жертв, Иван. Никто не уходит от наказания.
Старик задрожал ещё сильнее, словно понял, что перед ним стоит его судьба, которой не избежать. Лариса видела, как страх сковывает его движения, как он пытается подняться со стула, но не может — старческое тело не поддаётся.
— Вы не понимаете… я был всего лишь пешкой… — голос Костомарова сломался, он едва не плакал, но в его глазах уже горела паника, — вы не можете судить меня за то, что было!
Лариса подошла ближе и присела напротив, заглядывая ему прямо в глаза:
— Вы были не просто слугой. Вы были её правой рукой. Вы молчали, когда сотни невинных страдали. Теперь пришло ваше время заплатить.
С этими словами она поднялась и, не дожидаясь его ответа, оставила старика в ужасе. В её сердце бушевала ненависть, но разум подсказывал: она должна быть осторожной, план её мести не может быть поспешным. Жертвы, такие как Костомаров, будут лишь первыми каплями крови на пути к справедливости.
Выйдя из дома, Лариса остановилась у калитки и вдохнула свежий, промозглый воздух Санкт-Петербурга. Её руки дрожали от ненависти и напряжения, но в душе она знала: ей предстоит долгий путь, и каждый шаг должен быть выверенным, продуманным. Только так она сможет достигнуть своей цели — уничтожить весь род Салтыковых, искупая тень прошлого своей семьи.