Вперёд, за порогом её сознания, стояла великая месть. Она предвидела ужасы, которые принесёт в их жизни. И в душе её бушевала холодная уверенность — это только начало.
Глава 7. Воспоминания о прошлом
Густой туман окутывал улицы Санкт-Петербурга, словно покрывало, скрывающее от глаз обыденные заботы мирной жизни. Лариса шла по извилистым переулкам, погружённая в мысли. Её новое имя звучало непривычно, но оно должно было скрывать её истинную суть. Она оставила позади ту девушку, которую когда-то звали Натальей. Теперь она была Ларисой — свободной женщиной, преследующей свою цель, движимой праведным гневом.
Проходя мимо величественных зданий, Лариса вдруг остановилась. Перед её взором возник образ её прошлой жизни — та, от которой она бежала, но которая не покидала её сознание. Сердце заколотилось, напоминая о том дне, когда она, ещё будучи Натальей, вынуждена была оставить свою семью на милость судьбы.
Она присела на каменный выступ, глядя в далёкие воды Невы. Гул города стал едва различимым, уступая место воспоминаниям.
***
Тогда ей было всего четырнадцать лет, когда впервые ужасные слухи о Салтычихе начали распространяться по деревням. Вокруг имени Дарьи Николаевны уже кружились жуткие истории — мрачные слухи о пытках и издевательствах над крепостными. Отец Натальи, мужик крепкий, но умный, всегда говорил с тревогой о приближающемся зле. Он предупреждал её мать, что «Салтычиха не терпит непослушных» и что её гнев может коснуться и их.
Но слова эти не могли подготовить Наталью к тому кошмару, что обрушился на их семью. Однажды, зимним вечером, посланцы барынь явились в дом. Отец Натальи осмелился выступить против новых поборов, и это решение оказалось роковым. Их дом был сожжён, а отец убит на глазах у неё и матери.
Наталья вспомнила этот момент с болезненной ясностью. Огонь, жаркий и неумолимый, охватил их дом, пожирая деревянные стены, гудя и стоня, как демоническое пламя. Она слышала крики матери, зовущей её по имени, но что могла она сделать? Её тело было парализовано страхом, а сердце сжато ужасом. Но тогда её мать, уже отчаявшись спасти мужа, подтолкнула её к выходу, умоляя бежать:
— Наталья, беги! Спасайся! Беги, пока можешь!
Эти слова до сих пор звучали в её голове, вызывая тягучую боль. Она побежала тогда, не оборачиваясь, боясь увидеть обломки своей прошлой жизни, боясь почувствовать ещё более сильную боль от утраты. Она не знала, что ждёт её за порогом родного дома, но бежала, спасая свою жизнь. А вместе с этой жизнью бежало и её прошлое, её имя, её вера в справедливость.
Много дней она провела, скитаясь по окрестностям, пока не добралась до маленькой деревни, где её приютила старая вдова. Но вскоре и эта деревня попала под власть Салтычихи. Наталье пришлось снова бежать, скрываться, чтобы не оказаться в руках тех, кто безжалостно разрушил её жизнь.
Она долго скиталась, меняя имена и образы, пока наконец не оказалась в этом городе — новом для неё, холодном и полном контрастов. Но воспоминания о той страшной ночи преследовали её. Боль от потери семьи была нестерпимой, но это был не единственный источник её страданий. Её гнев, как тлеющий огонь, с каждым днём разгорался всё сильнее. Она не могла простить. Ни себя за то, что выжила, ни тех, кто отнял у неё всё.
Лариса обхватила голову руками, стараясь прогнать воспоминания, но они, как воронки водоворота, затягивали её всё глубже. Её мать, её отец — их образы, словно живые, встали перед ней. Она видела отчаяние на лице матери, когда та толкала её в темноту, чтобы спасти. Она видела ярость и боль в глазах отца, когда тот стоял перед палачами.
И тогда Лариса поняла, что её месть не может быть скоропалительной. Её гнев был силен, но он нуждался в управлении, в чётком плане. Она знала, что Салтыковы окружены защитой, и одно лишь желание мести не будет достаточно. Их власть и деньги давали им неуязвимость. А значит, Лариса должна была действовать хладнокровно, шаг за шагом подбираясь к их гибели.