— Аккуратно, Петя не любит напыщенных…
— Вот и не суйся к ним, — отвечаю ему и вертя попой иду дальше.
Тоже мне советчик.
Невольно любуюсь пейзажем, которыми окружена наша деревня. Все же это потрясающее место: и холмы, и леса, всё в гармонии. Я бы тут жила только из-за воздуха, в Москве такой роскоши нет. Всё застроено высотками.
Подхожу к сетке и открываю что-то вроде двери. Захожу и вижу того самого Петю. Он вальяжно направляется ко мне, и внутри всё холодеет. Я едва успеваю высыпать ведро с травой, как на меня летит это чудо и громко кукарекает.
— Аа-а-а-а, — визжу, как сумасшедшая, потому что вид у этого петуха слишком свирепый.
От испуга кидаю в него ведро. Но это его не останавливает. Он машет своими крыльями, подлетает ко мне и клюет в палец на ноге. Чувствую, что земля уходит из-под ног, но упасть мне не дает неведомая сила.
Огромная лапища обхватывает меня под грудью и дергает вверх. В воздухе переворачиваюсь и обхватываю его шею руками, а ногами торс, прижимаюсь так близко, чувствуя бешено бьющееся сердце.
— Это исчадие ада. Заруби его!
Мы выходим из клетки, но я так и не отпускаю этого громилу из своих объятий. Даже вынюхиваю и чувствую насыщенный древесно-смолистый аромат с туманно-мускусным оттенком.
Точно дровосек.
— Может, слезешь уже с меня? Опасность миновала, — его ладонь ложится на мою пятую точку и поправляет чуть выше. Я оказываюсь напротив его лица и задерживаю дыхание, а затем медленно выдыхаю.
— Он мне палец пробил, надо обработать, неси меня в дом! — шиплю ему, поражаясь своей реакции.
Это я что? На нем повисла?
— Не боишься?
— Ну ты же не петух, клеваться не станешь…
Усмехаюсь и чувствую, как его грудь вздымается. Он набирает в легкие много воздуха, что между нами и миллиметра не остается. От такого резкого нарушения моих личных границ накачанным и красивым мужчиной напрягаются соски и мурашки покрывают руки.
Реакция понятная. Но это странно ощущать к деревенскому мужлану, который и жизни нормальной не видел.
А он чувствует, как трусь о его грудь своими горошинками. Внизу живота начинает разгораться возбуждение и томительно потягивать. Воображение рисует красочные картинки, но я отворачиваю голову в бок, и Дровосек заносит меня в свое логово.
Разувается и только потом проходит в зал.
Скидывает на диван, что я подпрыгиваю на мягкой обивке и хватаюсь за подлокотник, чтобы не свалиться.
— А понежнее? Я все же девочка…
А он разворачивается и скрывается за дверью справа от меня.
— Кровью пол не испачкай, мыть заставлю… — слышу его раскатистый бас, и внутри все откликается на его слова.
Меня возбуждает его строгость и природная брутальность. Без игр и фальши. И это нереально заводит. Он прав, таких я еще не встречала. Интересно, а у него кто-то есть? Надо у бабули спросить.
— Только после печати в паспорте, — улыбаюсь, когда он входит с пузырьком, ватой и зеленкой.
Он садится передо мной на колени и заливает перекисью рану, аккуратно вытирая кровь. Он такой большой и сильный, но держит ногу очень аккуратно, и все движения легкие, будто пёрышко касается моих пальчиков.
— Избалованные барышни не в моем вкусе. Завтра к восьми с ведром. А теперь свободна. — Он встает и исчезает за входной дверью.
Злость внутри прорывается наружу.
— Я не в твоем вкусе? Проверим, как долго ты продержишься, — усмехаюсь и аккуратно встаю с дивана, надеваю шлепки и иду на выход.
Игра начинается. А этот отпуск становится все интереснее и интереснее.
Глава 2
Глава 2
Когда я выхожу на улицу, вокруг уже никого.
Оглядываюсь и делаю глубокий вдох. Боже, этот отпуск мне уже нравится. Вот кому-то подавай моря и океаны, а мне и этого достаточно. Особенно после того, как я чуть сессию не завалила, то была рада, что уеду к бабуле, пока родители не успокоятся.
Слегка прихрамывая, иду к калитке, но Дровосека нигде не видно. И куда он так быстро сбежал от меня? Может, в душ?