— Ничего не выходит.
— Я не девственница, просто прошло какое-то время. Он должен войти!
Я вцепилась за него крепче, пряча лицо в его шею. Ни в коем случае я не расплачусь, хотя мои слёзные каналы наполнялись как болью, так и нуждой. Как глупо. Рука потирала мою спину большими, успокаивающими кругами.
— Нет нужды спешить, — сказал он.
Я понюхала его.
— Полегче, — он опустил меня, и ничего хорошего в этом не было. — Всё хорошо.
— Я на самом деле этого хочу.
Призналась я в его шею.
— Тебя.
— И я у тебя есть. Ш-ш.
Мы снова начали двигаться, на этот раз к постели.
— Всё равно у меня не было никакого грёбаного права быть внутри тебя без защиты.
— Это хорошо до тех пор, пока не стало плохо.
— Знаю.
Он потянул вниз молнию на спинке моего платья. Прохладный воздух кондиционера врезался мне в кожу, послав дрожь по позвоночнику. Или, может быть, это было от того, как он посмотрел на меня, агрессивно и в то же время нежно. Я лежала на матрасе, Бен был занят, раздевая меня.
— Мы правда не останавливаемся? — спросила я, похоть снова окутала меня ярким пламенем. Не то, чтобы она вообще исчезала. Как бы это могло случиться, когда он рядом? Мои женские прелести были, к сожалению, так предсказуемы.
— Чёрт, нет.
Я улыбнулась, извиваясь и поворачиваясь, чтобы хоть как-то помочь. Без сомнений. Он снял мой бюстгальтер, гладкие туфли с заострёнными носками и чулки, потом он завис над моими вычурными шёлковыми трусиками.
— Что? — спросила я томно.
Пальцы поглаживали изгибы моих бёдер. Мужчина, вероятно, привык к моделям и старлеткам, и ни в коем случае не к заурядным женщинам. Всё это время я дико нервничала. Я скромно скрестила руки над своей голой грудью, кусая щеку изнутри.
— В чём дело, Бен?
— Никаких проблем.
Его взгляд встретился с моим. Затем он заметил скрещенные руки, прикрывающие мою грудь.
— Не надо.
Мои руки дрожали, не зная, что делать.
Он схватил оба запястья, наклонился и прижал их к кровати над моей головой.
— Так и держи, — сказал он грубым, отрывистым голосом, глаза убийственно серьёзные. — Ладно?
— Ладно.
Его руки пробежались по моему телу от кистей до бедер. Напряжение внутри меня казалось невыносимым. Мой разум кружился в вихре, одурманенный и возбуждённый. Что он собирался делать?
Пальцами он зацепил края единственного клочка одежды на мне и медленно стащил его вниз по ногам. В это время его бородатый подбородок тянулся вниз вдоль моей грудной клетки, между упругих грудей, по животу. Мягко, он оставил поцелуй на моём пупке, затем уронил мои трусики на пол.
— Всё хорошо? — спросил он.
— Д-да.
Мужчина опустился на колени рядом с кроватью, ладони поглаживали мои бёдра.
— Хорошо.
Без дальнейших прелюдий, он схватил мои бёдра, перетаскивая меня на край матраса к своему жадному рту. И да, мои ноги были раздвинуты, они были широко разведены. Хотя были и другие варианты поз. Ощущение его жаркого, жаждущего рта на моей киске… у мня не было слов. Или, по крайней мере, их было недостаточно, чтобы всё это описать.
— Чёрт. Бен.
Моя спина выгнулась, голова вжалась в матрас. Удовольствия было намного больше, чем моё тело могло выдержать. Каждая унция моего сознания была сосредоточена на нарастающем покалывании между ног. Мои ноги прижались к его спине сквозь тонкий материал модной рубашки. Он обернул свои руки вокруг моих бёдер, прижимая меня к себе. Как будто бы я хотела уйти. Его язык ласкал, губы посасывали, а зубы покусывали мою киску. Щетина на лице сопровождала каждое его движение; мои нервные окончания покалывали, живот напрягся. Так много чувств, но мне хочется большего. Время от времени он покусывал меня, словно напоминая о том, кто был главным.
Кем он был и что со мной делал.
Он опустил свое лицо вниз, поедая меня, сходя с ума, и это было, черт возьми, восхитительно. Умопомрачительно, ошеломляюще. Всё. Теперь я поняла. Бороды были лучшими. Его язык был горячим, а губы — шелковистыми, гладкими и чертовски сильными. Однако, эта борода… Вау. Слишком много чувств, слишком много, и всё, что я могла сделать, это принять их. Мужчина был чертовски искусен, но я не хотела думать о том на скольких женщинах он тренировался. Забудь об этом. Только настоящее имеет значение.
Я была такой чертовски мокрой. Он скользнул в меня двумя толстыми пальцами, двигая ими вперёд и назад. Всё моё тело напряглось невыносимо сильно, пока я не почувствовала, что я могу разбиться на части. Переполненная каскадом чувств, я готова была взорваться. Затем он пробежался языком туда-сюда по моему клитору, иногда посасывая его, захватывая губами мое набухшее естество.