Ничего в ответ.
— Сколько раз ты разговаривал с Лиззи в прошлом месяце?
— Мы разговариваем.
— Только не лицом к лицу, иначе я бы узнал об этом от Мала. Ещё один бардак, с которым ты не смог разобраться.
— Я работаю над этим, — сказал Бен, его голос был полон гнева. — Я с ним всё улажу.
— Поверю только, когда сам увижу.
— Не читай мне нотации о том, как портить отношения с группой. Где ты, чёрт возьми, был на прошлой репетиции перед Сиэтлом?
Джимми усмехнулся.
— Отвозил Лену на приём к акушеру-гинекологу. Ты хоть, чёрт возьми, знаешь, кто это?
— Конечно, черт подери, я знаю.
— Разве? Ты отвозишь Лиз на приёмы? Присматриваешь за ней? Конечно, нет. Потому что, если бы ты это делал, все остальные члены этой группы уважали бы тебя намного больше, чем сейчас.
— Мы отправились в турне, — сказал Бен.
— Некоторые вещи намного важнее, мужик. Забота о женщине, которая носит твоего ребёнка, например.
— Джим…
— Сколько раз ты звонил этой девушке с тех пор, как мы были в турне?
— Какого хрена? Ты теперь консультант по отношениям?
Джимми рассмеялся.
— Моя женщина не швыряет мне в лицо напитки, так что, если тебя это волнует, я мог бы им быть.
— Она не моя женщина.
— Она та девушка, которой ты сделал ребёнка, кретин. И если она переживает хотя бы половину того дерьма, с которым сталкивается Лена, то ты — самый низкий подонок, с которым я когда-либо сталкивался, потому что заставляешь её справляться с этим в одиночку.
Думаю, у Бена не нашлось ответа.
Должна признать, я переживала за него. Он любил этих парней, как братьев, и я нормально справлялась со всем сама, более или менее. И да, я чувствовала себя немного виноватой за то, что подслушивала этот разговор. Хотя, учитывая то, что я была предметом обсуждения…
— Ребёнок постоянно влияет на перепады её настроения. В одну минуту она в глубоком отчаянии, переживает о том, как мы справимся с этим, уверенная, что всё полетит к чертям, и я брошу её. Как бы не так! Затем, всё хорошо, и она снова взволнована тем, что станет мамой.
Пауза.
— Ей тяжело, мужик, всё меняется. И я знаю, как чертовски страшно сталкиваться с этим.
— Джим…
— Нет. Просто заткнись и послушай. Я почти закончил. — Джимми тяжело выдохнул. — Никто из нас не планировал этого. Но ты должен прекратить быть придурком года и привести себя в порядок, пока ещё не слишком поздно.
— Ладно. Я поговорю с ней.
— Подумай, Бен. Просто подумай. Как, чёрт возьми, ты собираешься объяснить это своему ребёнку через пять или десять лет? Что его мамочка не разговаривает с тобой, потому что ты провёл всю её беременность, прячась за бутылкой и трахаясь с фанатками?
Мой желудок резко сократился. Вот такие дела. Конечно же, я знала, что он был с другими женщинами. Тем не менее, это всё равно ранило.
— Всё не так, — закричал Бен.
— Всё именно так. Дай мне передохнуть, чувак. Только то, что я не приходил на твои ночные вечеринки, не значит, что я не знаю, что здесь происходит. Чёрт возьми, все это видят.
Бен опять молчал.
— Не знаю, хочешь ты её или нет. Но я говорю тебе сейчас, ты потеряешь её, ты потеряешь своего ребёнка и оставшуюся часть самоуважения в придачу. Твои родители были никудышными, как и мои, так что ты знаешь, каково это. Разберись со своим дерьмом.
Дверь спальни открылась, шум вечеринки стал звонче.
— Если Лиззи захочет провести время с Леной, просто приведи её. Ей будут рады в любое время.
Бен не ответил.
Шум вечеринки снова утих, когда закрылась дверь спальни. Затем послышался громкий звук ударов. Раз, два, три раза. Я с удивлением посмотрела на дверь ванной комнаты, с небольшой крупицей страха. Было чертовски громко.
Возможно, мне пора уходить.
— Лиз, можно мне войти?
— Не заперто, — сказал я стоящему за дверью.
Очень медленно, ручка повернулась. Затем Бен просунул голову, будто ожидал, что снаряды, жидкие или наоборот, полетят в его направлении.
— Ты в безопасности, — сказала я.
— Привет.
— Привет.
Он ничего не сказал, и просто повернулся к раковине, чтобы вымыть лицо и шею. Полагаю, я хорошо постаралась, обливая его, потому что он снял футболку и отбросил в сторону. Затем он стал отмывать руки.
Только затем он подошёл.
— Не возражаешь, если я присоединюсь?
Я пожала плечами.
— Это твоя ванна.
Вздохнув, он забрался и сел напротив меня на другом конце ванны. Я подтянула ноги, чтобы убедиться, что у него было достаточно места без необходимости прикасаться. Он вытянул свои длинные ноги по обеим сторонам от меня, взгляд приклеен к моему лицу. Как нелепо мы, должно быть, выглядели — я, полностью одетая в пустой ванной, и он в джинсах и больших чёрных ботинках. Боже, у него была красивая грудь. Я старалась не замечать этого, но некоторые вещи были вне моего контроля. Полуголый Бен определенно был одной из них. Тем не менее, перепалка с Джимом беспокоила меня. Также, как и необработанные розовые костяшки пальцев его правой руки. Этим ребятам, очевидно, нравилось бить стены в порыве злости. Я помнила, как однажды Мал сделал то же самое. Мужчины. Такие вспыльчивые.