Молодая команда, среди которой были многие, шедшие в первый раз в открытое море, начала испытывать то чувство, называемое морской болезнью, единственное лекарство против которого есть привычка. Между тем ветер окончательно засвежел, дул с силой 10 баллов, и сильные шквалы налетали от N.
Мы шли за Аагерортом и склонялись понемногу к югу. Первоначальный курс, которым лежал фрегат, вел в один из южных портов: Либаву или Виндаву. Но вскоре пришлось отказаться от намерения зайти в один из них.
Как известно, все юго-восточные рейды Балтийского моря настолько мелки, что не дозволяют приближаться к берегу судам, глубоко сидящим. При том свежий ветер, с такой силой державшийся уже вторые сутки, не давал возможности стать на якорь, так как эти рейды совершенно открыты для северных ветров. Лоция прямо советует судам, стоящим на них, при N ветрах или входить в гавань (что для нас невозможно по причине мелководья), или уходить в море, так как грунт ненадежен. Вследствие этой причины пришлось и нам выдерживать свежую погоду в открытом море.
16 июля. Все время дует тот же NW. Мы около 100 миль за Аагерортом. небо пасмурно и покрыто тучами. Сильное волнение с правого крамбола вкатывается в правую сторону и переходит через судно. Фрегат испытывает жесточайшую боковую качку. Розмахи в одну сторону доходят до 10° по кренометру. Около трех часов ночи налетел сильный шквал, положивший фрегат на борт и громадный вал вкатился с наветра. Рано утром переменили курс и пошли обратно к Аагерорту.
Трехбашенный броненосный фрегат "Адмирал Лазарев".
Несмотря на белый день, в палубе горят фонари и лампы, так как все световые люки покрыты крепко зашнурованными чехлами, и работает вентиляторная машина, доставляя воздух для освежения жилой палубы и кают. Вечером подошли к Оденсгольму и повернули назад, снова в море. День вполне памятный, молодая команда получила в первый раз, так сказать, морское крещение.
К ночи 17 числа ветер немного слабее, по крайней мере порывы налетают реже и не столь сильны, но в 4 часа утра снова засвежело, и начались шквалы с дождем. Ветер меняется в SW и NW. Подойдя к месту вчерашнего поворота, снова повернули в залив и для облегчения работы машины убавили ход. В продолжение всех суток не видели на горизонте ни одного судна, за исключением большого германского парохода, прошедшего около полудня вблизи фрегата и отсалютовавшего троекратным приспусканием флага – вежливость, редко оказываемая немцами.
18 июля. Ветер тише и переходит в SO-ю четверть, баллов около 7. Для решения интересного вопроса, могут ли фрегаты этого типа, имея ничтожную парусность, спуститься в случае надобности по ветру. Выждав с четверть часа, для того чтобы уничтожить движение от инерции судна, бросили лаг, показавший 3 ½, узла. Во все время правили рулем, имея от 1 до 1 ½ шлагов по ветру. Пролежав вся ночь под парусами, утром 19-го, убрали их и дали ход машине. Ветер переходит к О-ту. Следующее, 20 число, переменили курс и пошли в Гельсингфорс для пополнения груза угля. После полудня стали на якорь и приняли груз. Вечером около фрегата устроили катание на шлюпках членов гельсингфорского яхт-клуба.
21 июля. Утром фрегат посетили и осмотрели Их Высочества Великие Князья Дмитрий и Вячеслав Константинович и командир порта виие-адмирал Рудаков. В 7 часов вечера снялись с якоря и снова вышли в море; взяли курс к Дагерорту. 22 и 23 июля продержались у Да- герорта и, взявши курс на Ревель, к полудню, пришли на рейд и вошли в гавань.
При входе в ворота военной гавани произошло маленькое приключение. У самого входа стоял большой германский пароход, корма которого далеко выдавалась за стенку. Пришлось прорезать, как говорится, вплотную и положить руль на борт. На пароходе произошло страшное смятение. Капитан вызвал всех наверх и знаками показывал на фрегат, чтобы положили руля. Страх был столь велик, что фрегат давно уже стоял ошвартовавшись у стенки, а между тем многие не могли опомниться и безмолвно стояли, созериая то место, где, по их мнению, ждала их неизбежная гибель. Последующий переход в Кронштадт совершили при отличной погоде и мертвом штиле, средним ходом по 10,5 узлов. Утром 25 числа прошли Толбухин маяк и вскоре затем стали на Большом рейде. Таким образом, проплавав 12 дней, фрегат имел возможность вполне выказать свои хорошие качества. За время плавания пробыли под парами 243 часа, под парусами 19 часов, сделав около 2000 морских миль.
Течи в палубе не было; но в каютах, особенно правого борта, сквозь палубу протекала вода, что, конечно, легко может быть исправлено. Полезно было бы свести, по примеру фрегата "Адмирал Спиридов", угловое железо по борту, напрасно задерживающее воду, и сделать волноотвод на носовой рубке. Машина все время действовала хорошо, хотя холодильник и признан слишком малым для развиваемого числа сил.
(Из отчета Артиллерийского отделения Морского Технического комитета за 1874 г.)
Начальник Артиллерийской части Кронштадтского порта, в виду вооружения фрегата " Адмирал Спиридов" двумя 11-дюймовыми пушками, которые будут поставлены на вновь изготовленных заводом Голубева станках, просил сообщить, какое число боевых выстрелов в продолжение кампании следует произвести с этих станков учебными и боевыми зарядами для испытания станков, и, кроме того, должны ли эти заряды иметь указанный в циркуляре Отделения (№ 2-й) за 1871 год, 91 7 2 -фунтовый боевой заряд и 45 ¾ -фунтовый учебный.
Принимая во внимание, что для испытания прочности и определения качеств 8-дюймовых станков, изготовленных по системе Скотта, в минувшую кампанию с каждого из них было произведено по 80 выстрелов полным боевым зарядом, Артиллерийское Отделение полагало для испытания 11-дюймовых станков фрегата "Адмирал Спиридов" принять то же число боевых выстрелов полным зарядом, которое было сделано с опытных станков Скотта, изменяя при этом условия стрельбы, сообразно требованиям службы.
Что же касается веса полного боевого заряда для 11-дюймовых пушек, то, принимая во внимание, что на фрегате "Адмирал Спиридов" назначены пушки Круппа, скрепленные кольцами, для которых боевой заряд в мирное время определен, как и в сухопутной артиллерии в 70 фунтов, Артиллерийское Отделение положило для испытания означенных станков принять заряд в 70 фунтов и только 10 выстрелов произвести полным зарядом в 91 ½ фунтов призматического пороха, с целью определения величины откатов, прочности подъемного механизма, буферов и других приспособлений.
Испытание станка произведено в кампанию 1874 года, при участии члена Артиллерийского Отделения капитана Попова. В отчете по поводу этого испытания в сущности изложено следующее:
Результаты испытания 11-дюймовых станков на фрегате "Адмирал Спиридов" оказались во всех отношениях удовлетворительными, стрельба производилась на ходу при различных углах возвышения. Подъем орудия гальваническим прессом, с нижнего на верхнее положение, на 13 ½ дюйм, совершается в ¾ минуты, опускание же на нижнее положение в 13 секунд. Подъем и опускание казенной части подъемными дугами весьма удобны и легки, сдачи дуг совсем не было. Сдача дуг частью относится к тому, что комендоры, заведующие подъемным механизмом, не зажимали стопора как следовало.
Самонакатывание при всех обстоятельствах было совершенно удовлетворительно; во время наката случалось иногда подпрыгивание задней части станка, когда станок ударялся в передние буфера; это случилось вследствие оплошности комендоров, заведующих компрессорными воротами, так как они не были еше приучены к делу. Во избежание этого следовало бы сделать передние буфера вдвое выше.