Собралась она и вышла из избы. Обошла она избу кругом, вспрыгнула под крышу, нашла батман с маслом и стала есть масло. Наелась лиса досыта, а масла еще много осталось. Она отдохнула и вернулась домой.
— Чем угощали? — спросили ее.
— Жареным гусем, вареной курицей и маслом, — ответила лиса и облизала жирные губы.
— Какое имя нарекла? — спросила собака.
— Початок, — ответила лиса.
На следующий день лиса сказала, что ей опять надо итти нарекать имя, а сама вышла, забралась на избу и съела масло до середины батмана.
— Какое имя дала новорожденному? — спросил лису заяц, когда она вернулась.
— Середка, — ответила лиса.
На третий день лиса опять залезла на избу и съела все масло. Она дочиста вылизала батман и вернулась домой.
— Какое имя нарекла? — спросил ее медведь.
— Последки, — ответила лиса.
Наступила зима.
Однажды медведь говорит;
— Ну, друзья! Надо принести немного масла и нажарить картошки.
— Давайте, давайте! — радостно согласились остальные.
— Иди, лиса, принеси немного масла, — сказал Медведь.
Все вышли в сени. Лиса полезла было по стене на избу, да упала на землю и притворилась, что не может вскарабкаться по стене.
— Очень уж высоко, я не могу залезть, — жалуется лиса.
Собака взялась помочь лисе. Подсадила лису. Вот влезла она, и все внизу услышали из-под крыши пискливый голос лисы:
— Никакого масла тут нет! Есть только пустой батман.
Ей никто не поверил. Тогда лиса скатила вниз пустой батман. Глядят — и правда, батман пустой.
— Кто это, бессовестный, сожрал масло? — зарычал медведь. — Сейчас же найти разбойника!
Долго они гадали, как найти вора. И вот что придумал медведь:
— Давайте разведем большой костер, а сами рассядемся вокруг него. У того, кто съел масло, от жара масло растопится и потечет наружу.
Так они и сделали: развели костер.
Вскоре они пригрелись у костра и уснули. Так как были уже первые зимние морозы, то крепче всех спал медведь.
Лишь одна лиса не спала. Видит она: по всему ее телу течет масло. Испугалась лиса, что это может выдать ее и тогда ей не избежать наказания. Придумала она свалить свою вину на медведя. Она стерла масло с себя и намазала им спящего медведя.
Когда все проснулись, увидели: все, как были, сухие, а у медведя вся шерсть в масле.
— Вот кто съел масло! — закричали звери и хотели наказать медведя.
— Не торопитесь! Тут какая-то хитрость! — вскричал медведь. — Надо развести костер еще жарче и испытать всех снова.
Все согласились, одна только лиса сказала, что не надо разводить костра, а то жарко будет.
Опять развели костер, и все расселись вокруг него. Медведь по своей зимней привычке опять захрапел. А волк, собака и заяц притворились спящими. А на лисе опять стало выступать масло.
Лисица, видя, что звери заснули, начала опять стирать с себя масло и натирать им медведя. Увидели это волк, заяц и собака, вскочили и с криком набросились на лису:
— Вот где настоящий вор! А еще прикинулась тихоней-сиротой!
Шум разбудил медведя. Ему рассказали, что было.
— Я не ела масла! Нет! Нет! — оправдывалась лиса.
Тогда все набросились на лису, связали ее, подбросили в костер сухого хворосту, разожгли его пожарче и стали держать над огнем лису за лапы в за хвост. Масло так и потекло на костер.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
После этого они избили лису до полусмерти и сказали:
— Уходи сейчас же! Чтобы и духу твоего здесь не было! Нет тебе места в нашей дружной семье!
Лиса подхватила свой кумган и ушла куда глаза глядят.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀
⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Благодарный заяц
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
В праздничный день родители послали маленького сына звать гостей: «Зови такого-то дядю, такого-то дедушку, такого-то зятя…», и назвали ему так много разных имен, что сразу и не упомнить.
Послушный мальчик выбежал на улицу и тут же забыл, кого ему велели звать в гости. Вернуться домой и переспросить он не посмел. И придумал: «Позову-ка я всех своих деревенских со всех улиц, авось среди них окажутся и те, кого мне велели позвать». И он обегал с приглашением в гости все дома по обеим сторонам улиц и переулков деревни. Все благодарили за приглашение и обещали притти. Мальчик вернулся домой.
Начали собираться гости. Все жители деревни один за другим собрались и ожидают угощенья.