Рядом с Гиеджи как и всегда расположилась Росер, за ней два асайя-жнеца из соседней обители, пришедшие в первый раз, а около абы Альтаса – точно архитектор! Гиб Аянфалю бросился в глаза тёмно-серебристый оттенок его кожи. Таких асайев было мало на твердынях Онсарры, цвет пуры их преимущественно был чисто белым с лёгким серым отливом. К тому же, судя по чуть светящимся за спиной энерготокам-крыльям, он из небесных. Аба Альтас как раз был занят разговором с ним.
В это время Гиб Аянфаль ощутил чьё-то приближение справа. Он скосил глаза – снова рыжий ребёнок. На его шее была повязана голубая детская лента – обычная одежда всех детей асайев, обозначавшая то, что они пока отстранены от всеобщего труда. Гиб Аянфаль припомнил и его имя – Эньши.
Ребёнок тоже покосился на него. Цепкий взгляд голубых глаз вкупе с тонкой улыбкой придавали его лицу хитрость, от которой Гиб Аянфаль невольно ждал подвоха.
– Ну что же, приступим! – провозгласил меж тем аба Альтас, – жаль, Ае опять нет с нами!
Гиб Аянфаль мысленно согласился. На столе возвышалась чаша с оранжево-жёлтой пасокой, похожая на ту, что была в центральной зале, но имевшая более скромные размеры. Гости по очереди наливали из неё порции пищи.
– Янфо! Дай пиалу родичу! – сказал аба Альтас, кивая Гиб Аянфалю на рыжего ребёнка.
Уже и родич! Гиб Аянфаль мысленно возмутился, но виду не подал. Равнодушно он поставил перед ребёнком малую чашу с пищей.
– Эньши, поблагодари родича, – назидательно сказал аба Альтас.
Ребёнок, тряхнув гривой рыжих волос, взглянул на Гиб Аянфаля и негромко молвил:
– Благодарю.
Гиб Аянфаль предпочёл промолчать в ответ. Он принялся за еду, наблюдая за остальными асайями. Новые посетители о чём-то тихо беседуют с Росер. Наверное, это даже она их пригласила, а не аба Альтас. Гиеджи молча пьёт пасоку, а аба занят разговором с небесным архитектором, который, похоже, пришёл на трапезу только из-за этой беседы. Гиб Аянфалю стало скучно, но в это время до ушей донеслось, что аба Альтас упомянул его имя.
– Да вот он, Гиб Аянфаль. Последние сорок три оборота он мой бессменный помощник и управляющий. Мой ученик.
Гиб Аянфаль поднял глаза на архитектора, который с интересом взглянул на него.
– Очень хорошо, – проговорил тот, – приятно познакомиться! Вы пришли к архитектору Хоссу по зову волн или воспитывались в этой обители?
Гиб Аянфаль хотел было сказать про родство, но аба Альтас опередил его.
– Хинуэй, вы же знаете, как я нахожу себе строителей. Янфо вырос здесь, и, конечно, был мной избран.
– Ясно. Похоже, он повторяет историю Зоэ. Этот молодой архитектор ведь тоже учился у вас после раскрытия рабочей точки.
– О, нет, у Янфо свой и совершенно особенный путь, – улыбаясь ответил аба Альтас, после чего перевёл разговор на другую тему, – Кстати, о последнем творении Зоэ, башне Гейст, которую он возвёл в Белом Оплоте Рутты. Вам, если не ошибаюсь, доводилось консультировать его во время строительства и…
Гиб Аянфаль перестал прислушиваться к их беседе. Упомянутый Зоэ был известен и ему – он являлся старшим учеником абы Альтаса и уже носил завидный статус архитектора несмотря на молодой возраст, равный всего-то двумстам оборотам. Гиб Аянфаль видел его на трапезах и, если бы не более изящные одежды и десяток энергометок, то он легко принял бы Зоэ за точно такого же юного строителя, каким являлся сам. Несмотря на звание и достойные труды, Зоэ не приобрёл ещё того, что асайи называют «патрицианской статью». Постигая высокое искусство волн и созидания, представители всех рабочих точек становятся выше ростом, а звучание их внутренних полей приобретает особенную величавую тональность.