– Скажи мне честно, ты ничего не слышал из того, о чём мы говорили?
Ребёнок нахмурился и, упираясь руками в бока, возмутился:
– Подумаешь, придумали себе тайну! Так уж и интересно за вами следить. Эй! Твой цветок сгорел!
Гиб Аянфаль взглянул на свою руку: лепестки подаренного цветка на глазах темнели и морщились. Во всей этой суматохе он совершенно перестал следить за звучанием внутреннего поля.
– Дай мне его! – попросил Эньши, – их можно есть, если размять немного, я уже проверял.
И он тут же забрал остатки цветка из ладони Гиб Аянфаля.
– Так ты будущий жнец, верно? – воскликнул строитель, наблюдая за тем, как он увлечённо мнёт в руках белые лепестки.
Эньши хитро глянул на него.
– Да, – с довольством ответил он, – Аба Альтас даже говорил, что найдёт мне учителя. Только вот он так и не успел этого сделать. Кстати, он говорил, что я могу обращаться к тебе за чем угодно, если ты поначалу и будешь сердиться, то лишь для вида, а на деле мы с тобой – друзья. По крайней мере, должны стать ими в ближайшее время.
Гиб Аянфаль промолчал, про себя удивляясь упорству абы, с которым он старался расширить и без того внушительное семейство.
– Зачем ты всё-таки пришёл сюда? – спросил он, – И кстати… так вот кто разоряет у Гиеджи сад!
– Я? – изумился Эньши, на мгновение отвлекаясь от своего занятия и поднимая глаза, – Нет, признаю, я сорвал пару, когда они только распустились. Но ведь эта сеятельница и сама их собирает. Я видел недавно, как она пробиралась по замку с целой охапкой! А потом жалуется старшим жнецам, всего-то из-за двух штук!
– У неё в обязанностях следить за этим и другими садами. Может, ей это было нужно для дела. В любом случае ты должен был спросить разрешения!
– Вот ещё! – возмутился ребёнок, – Я давно сказал себе, что буду спрашивать разрешения только у Голоса, Звезды и родичей!
– Гиеджи тоже родич, если ты считаешь себя членом нашей семьи.
– Она пока только твой родич, – уверенно возразил Эньши, – разве ты не слышал, что она сама только что сказала? Моя семья – это аба Альтас и Ае.
– А я?
Гиб Аянфаль сам себе удивился, что задал такой вопрос.
– Ты? – ухмыляясь переспросил Эньши, – а кто говорил: «Посмотрим, что там ещё будет?»
– В то время я был неверного о тебе мнения. Сейчас я по-другому думаю.
– Что ж, если так, то ты тоже можешь быть родичем, – благосклонно ответил Эньши, хотя хитроумное лукавство не сходило с его голубоглазого личика, – только не думай, что сможешь командовать!
Гиб Аянфаль ничего не ответил ему и, поднявшись, направился к выходу. Сейчас ему больше всего хотелось вернуться в свою комнату и лечь, чтобы дать спине спокойно восстановиться. Обращаться за помощью к белым сёстрам с таким повреждением он не хотел.
Эньши соскочил и побежал за ним следом.
– А вы не про абу Альтаса говорили? – спросил он, заглядывая ему в лицо.
– Нет. Совсем не про него, – ответил Гиб Аянфаль и, заметив, что Эньши сник, спросил, – беспокоишься о нём?
– Конечно, а ты как думал? Я люблю абу Альтаса! Особенно после того, что он для меня сделал, – Эньши указал на свою шею, где некогда было тёмное пятнышко, – Кстати, у тебя сейчас такое же. На шее! – шёпотом сообщил он.
Гиб Аянфаль потёр затылок под алыми волосами, собранными в хвост.
– Я просто ударился. Это скоро само пройдёт.
– Сильно. А кто в этом виноват?
Гиб Аянфаль недовольно покосился на него.
– Хватит, – устало проговорил он.
Эньши послушно замолк, вышагивая рядом. А потом он схватил Гиб Аянфаля за руку, и вложив в его ладонь смятые в плотный комочек лепестки цветка, быстро убежал прочь, оставляя юного асайя в одиночестве.
В своей комнате Гиб Аянфаль наткнулся на Гиеджи. Сестра сидела на полу, поджидая его, и, завидев, Гиб Аянфаля, тут же поднялась.
– Ложись, – сказала она и сама подвела его к ложу, заставляя на него опуститься. Гиб Аянфаль послушно лёг на бок, и Гиеджи присела возле.
– Ты поговорил? – требовательно спросила она.
Гиб Аянфаль кивнул.
– Ничего он не видел. Зря ты так встревожилась.
– Кто его знает. Мне всегда казалось, что он хитрее, чем остальные дети в замке.
– Это, пожалуй, точно, – согласился Гиб Аянфаль, – а… я понимаю, что тут не самое подходящее место для этой темы. Но тебе говорили про него что-нибудь, как про меня, Ае и абу?
Гиеджи отвела взор, прекрасно улавливая суть вопроса.