Конечно, он мог бы соскочить с места и метаться по галерее, разыскивая Гейст, шуметь и поднять всех на ноги. Нарушить покой в Обители Учеников клана Фарах, всполошить белых сестёр, разбудить задремавший внизу город. Гиб Аянфаль почувствовал, что не может сдвинуться с места, потому что его сознание неудержимо захватывают сонные волны, ставшие равными по силе Голосу Ганагура.
Пол стал мягким, почти как ложе, он даже и не заметил, как опустился на него. Спохватившись, Гиб Аянфаль попытался подняться, упираясь руками в прогибавшуюся под его весом поверхность. Руки расползлись, и он без сил упал. Ему показалось, что он провалился куда-то внутрь галереи и медленно тонет в тёмной и тёплой бездне, которая прежде так испугала его.
Глава 15. Беспокойства в замке абы Альтаса
Сонные волны принесли ему тревожные и неясные видения. Гиб Аянфаль пробудился с затихающим в нутре чувством опасности, которая некогда грозила ему, а ныне растворилась в небытие. В памяти настойчиво стояла только холодная пустота, да слова о Малкириме, о которых он вспоминал крайне редко, помня наставление Ае. Некоторое время он лежал, стараясь тщательно запомнить выловленные крохи информации, после чего обратил внимание на реальный мир. Его тут же посетила мысль о том, что, отдыхал он, похоже, совсем не дома.
Гиб Аянфаль открыл глаза и увидел, что лежит на толстом отрезе одёжной материи, из которого на строителя среднего роста можно было бы сотворить десяток нарядов. Должно быть, кто-то таким образом позаботился, чтобы ему было не очень жёстко почивать на прохладных ступенях. Гиб Аянфаль осмотрелся – он находился в одной из спальных комнат Обители Учеников. Через огромные во всю стену прозрачные арки виднеется город, окутанный ярким светом Звезды. Было уже позднее утро, и спальная комната пустовала. Ступенью ниже сидел только один техник волн, которого Гиб Аянфаль не сразу признал за представителя именно этой рабочей точки. Незнакомый асай был одет в одно только нижнее розовое платье без рукавов, а верхняя одежда лилового цвета лежала рядом. Он старательно оплетал белой лентой длинные до пояса волосы. Строителя смутил его непринуждённый вид и непокрытая голова. Он даже хотел снова лечь, притворяясь спящим, но не успел – асай оглянулся, не прерывая своего занятия.
– Ты очень глубоко погрузился в тонкие волны, – проговорил он, – наш мастер Кутта даже привёл тебя в пример некоторым из нас.
– Как я тут оказался? – несколько бестолково спросил Гиб Аянфаль, не зная, как относиться к странной похвале.
– Мы принесли, – последовал спокойный ответ, – из Прозрачной галереи. Мастер сказал, что до утра можно оставить тебя здесь. Всё просто.
Гиб Аянфаль сел, спуская ноги со ступени.
– А где консул Гейст? Я шёл за ней по следам, когда она… исчезла.
Техник закончил плетение и, отбросив за спину толстую косу, повернулся к Гиб Аянфалю всем корпусом. В его взгляде так и светилось понимание того, что строителю довелось перенести в прошлый вечер.
– Ты пошёл за нашей госпожой – это уже много значит, – негромко проговорил он, – Я не в первый раз вижу, как сюда приходят те, кто жаждет разговора. Большинство поворачивает назад, даже не дойдя до ворот – волны и Голос уводят их. Другие проходят к белым сёстрам или к нам, чтобы попасть на галерею, но покидают её, едва госпожа Гейст появляется в окрестностях Обители. А ты даже заговорил!
Техник смолк, отводя взгляд. Ничего более не добавив, он поднялся и, взяв со ступени плащ, принялся облачаться в него.
– Ты так говоришь, как будто всё видел. Вы наблюдали за мной? – поспешил окликнуть его Гиб Аянфаль, чувствуя, что принявший «рабочий вид» техник станет куда менее откровенным с ним.
Молодой асай легонько усмехнулся.
– Галерею не зря назвали «Прозрачной», – ответил он, покрывая голову и собираясь уходить, но Гиб Аянфаль остановил его:
– Послушай, я хочу спросить про вашего мастера. Кибаха над его лбом – на ней были странные символы. Что они значат?
– Это его мастерское имя, – кротко ответил техник, – Оно есть у всех, кто имеет право учить. Сами символы зовутся кибой – древним языком начертанных слов. Собственно, от кибы и произошло само название «кибаха», которое ты знаешь.