Хиба окинул взглядом его исполосованные каплями дождя лицо, руки и одежду, и покачал головой.
– Ну ты отчаянный! – воскликнул он, – зачем так прибежал?
– Я почему-то подумал, что на трансфере будет… в общем, Ае против того, чтобы я сюда шёл.
– Ясно. Придётся в таком случае немного с тобой повозиться. Впрочем, нам и так нужно время, чтобы подготовиться. Ты сам-то согласен со мной идти?
– Да, – не колеблясь ответил Гиб Аянфаль, а потом негромко добавил, – ты знаешь, Гиеджи говорила, что такой дождь нужен, чтобы смыть все следы.
– Просвещённая она, твоя Гиеджи, – с какой-то подозрительной интонацией в голосе сказал Хиба, – Ладно, мы сейчас направляемся в мою обитель. Там тебе всё и поясню. Город сейчас весь на слуху, так что нечего тут разговаривать.
Он взял Гиб Аянфаля под руку и уже привычным образом метнулся сквозь пространство, преодолевая завесу дождя. Они оказались перед маленькой обителью, носящей имя Зелёного Бацу, – над поверхностью возвышалось лишь несколько низеньких бирюзовых куполов, образованных толстыми стеблями камня. Гиб Аянфаль тут же увидел, что большая часть обители на самом деле скрыта. Так было удобно для асайев, трудившихся на границе с верхними недрами.
Миновав врата, Хиба повёл его по коридору, соединяющему низенькие башни большим кольцом. В стороны от него отходили боковые ходы в жилые комнаты, которые располагались под поверхностью твердыни. Дойдя до нужного прохода, Хиба ни слова не говоря, подтолкнул туда строителя. Гиб Аянфаль послушно спустился вниз по выступившим из стены стеблям и огляделся. Жилище Хибы было похоже на его собственное – такое же сплетённое из белых стеблей пространство, подстраивающееся под своего владельца. Бросалось в глаза только то, что его ложе было разделено на две половины, одна из которых была больше другой. Вошедший вслед за Гиб Аянфалем Хиба затворил вход, и звучание волн внутри почти стихло.
Окинув своего младшего товарища критическим взглядом Багровый Ветер коротко сказал: «Жди тут», после чего покинул комнату. Вернулся он довольно скоро, принеся с собой маленькую чашу с пурой, и принялся лёгкими прикосновениями залечивать серые следы на лице и руках Гиб Аянфаля, оставленные дождём. Закончив это дело, Хиба отставил чашу в сторону и серьёзно проговорил:
– Мы пойдём в Низ. Сегодня день, когда туда отводят всех, кто угодил в низы замков по той или иной причине. Вход в него находится в обители мастера Карагана, которую также придётся посетить. Тонкие волны сегодня ночью подсказали мне, что Бэли будет там. Не знаю точно, почему. Или из-за первозданной болезни, или… потому что на него напали и… Не хочу даже думать о том, что он мог попасть к ловице!
Гиб Аянфаль слушал его, жадно проглатывая каждое слово о том, что не всякий раз услышишь в волнах. Его самого в этот миг отчаянно мучило подспудное ощущение того, что он сам знает одну важную деталь бытия, которая могла бы помочь Хибе в его исканиях. Он даже собирался сказать о ней, если не в конкретных словах, то хотя бы в намерениях и намёках, которые бывший чёрный страж сможет разгадать сам лучше него. Но он… не мог. Слова как будто разбегались, мысли начинали казаться пустыми, и он смог только спросить:
– Хиба, может быть, нам удастся найти Бэли до того, как он попадёт в Низ?
– Это было бы слишком прекрасно, – саркастически усмехнулся Хиба, – Видишь ли, некто не хочет допустить этого и умело прячет от меня моего же собственного ребёнка. То, что мне удалось узнать про Низ, произошло только потому, что тонкие волны в отличие от глубоких и срединных не всегда поддаются полному управлению. Один только родичный канал способен связывать асайев наперекор любой сторонней воле. А теперь снимай свой наряд. Другое дам.
Это заявление обескуражило Гиб Аянфаля и отвлекло от разгоревшейся внутри борьбы с неведомым мысленным барьером. Ему не очень удобно было раздеваться перед Хибой. Асайи вообще-то не стесняются наготы, считают, что совершенное тело красиво, и некоторые рабочие точки вообще обходятся без одежды. Но Гиб Аянфаль был исключением из этого правила и очень не любил оставаться нагим: отсутствие одежды как будто лишало статуса и возвращало его в незрелое и уязвимое детское состояние. Он неловко начал разматывать кое-где прожжённый дождём пояс, в то время как Багровый Ветер одним движением сбросил с себя строительный комбинезон и прикрикнул: