– Рановато вы покинули купальню, Гиб Аянфаль.
– Кто вы? – только и смог спросить юный асай, будучи не в силах отвести от матроны глаз.
– Моё имя мать Иша, – был невозмутимый ответ, – я наблюдаю за вашим исцелением.
И она принялась неспешно осматривать тело строителя, его руки и ноги. Гиб Аянфаль немного оторопел, припомнив, кто носит имя, которое он только что услышал.
– Волны называют вас матриархом, – проговорил он.
– Верно, – ответила мать Иша, – и тому, что я заинтересовалась вашим состоянием, есть причина.
– Хорошо. А мой друг тоже у вас?
– Нет, – кратко ответила матриарх, и, найдя незажившее чёрное пятно на спине строителя, зачерпнула немного пуры из чаши и принялась втирать её в повреждённое место. Гиб Аянфаль почувствовал лёгкое жжение, с которым универсальная пура становилась частью его собственной плоти.
– Я болен? – не без беспокойства спросил он, старясь обернуться и взглянуть на мать Ишу.
– Ваша пыль в полном порядке. Но вы травмированы из-за ношения излишнего количества лент и неосознанного перемещения в пространстве, – ответила Иша, удерживая его на месте, и продолжая наносить всё новые и новые слои пуры, – Тело городского строителя не приспособлено к тому, чтобы совершать такие перемещения самостоятельно. Оно слишком тяжело и непрочно.
– Я не понимаю, как это случилось. Я никогда такого не умел, – растерянно проговорил Гиб Аянфаль, – И не знал, что сумею.
– Иногда пыль знает о своём носителе больше, чем он сам, – прозвучал спокойный ответ, – Вы полностью восстановились. В течение нескольких дней вам только необходимо будет питаться обильнее, чем обычно. И кроме того, постарайтесь всегда оставаться в таком же ровном состоянии, в каком находитесь сейчас. Я вижу, что вы обладаете очень неспокойным характером, с которым опасно заигрывать. Если ваши мысли примут неверное направление, то вы рискуете потерять контроль над собой. Последствия этого могут быть не самыми приятными. Если вы почувствуете, что такое всё же произошло, то не стоит медлить с обращением к белым сёстрам. Мы стараемся исцелить сознания и тела прежде, чем они исказятся настолько, что перед их владельцем откроется путь в Низ. Жизнь нашей Звезды должна быть для вас примером. Она не терпит необоснованного буйства.
Иша замолкла, заканчивая втирать пуру. Почувствовав себя свободным, Гиб Аянфаль тут же обернулся к ней:
– Прошу вас, скажите мне, где Хиба! – с мольбой в голосе воскликнул он, – я не успокоюсь, если не буду знать этого!
Иша стряхнула в чашу остатки пуры со своих пальцев, после чего подняла взгляд на строителя.
– Хицаби, так же известный как Багровый Ветер, на исправлении Ци. Решением собора он был передан нэнам за вторые врата.
– Но ведь я просил их! – воскликнул Гиб Аянфаль, – я говорил стражам, что это не его вина! Он не причинил бы мне вреда, я знаю!
– Возможно. Но, насколько мне известно, во время суда он сам согласился с тем, что исправление ему нужно. Поводом к такой мере служит ведь не единичный проступок, Гиб Аянфаль. Ваш с ним конфликт был всего лишь последней каплей, показавшей, что Хицаби не может справиться с собой самостоятельно.
Асай должен следить за своими мыслями, помня, что через них он связан с безбрежными волнами. И чем большую ответственность он несёт, тем более внимательным к самому себе он должен быть. Ваш друг помимо того, что уже было на него возложено, взвалил на себя ещё один огромнейший пласт обязанностей. С теми намерениями и чувствами, какие обуревают его в настоящий момент, ему такого груза не вынести. Хорошо, что он в конце концов сам это понял. Ваше поведение, каким бы оно ни было, не должно было его провоцировать.