– Да, вы, конечно, правы, архитектор. Но всё же жители волнуются. Багровый Ветер был для них очень беспокойным соседом. Многие рады тому, что он, похоже, скоро навсегда нас покинет, но они думают, что его ближайший товарищ окажется не менее тревожным, и потому обеспокоены его приходом.
Зоэ хотел что-то ответить, но Гиб Аянфаль опередил его, слегка отстраняя рукой.
– Мы пришли не к вам, и тем более, не к кому-то из жителей, – громко сказал он, – а для того, чтобы спуститься в глубинную обитель. Вы ведь не будете нам препятствовать?
На Бацу его гневный выпад не произвёл никакого впечатления.
– Вы идёте к глубинным? – спросил он, – что ж, тогда умерьте свой пыл. Таких речей там никто слушать не будет. Я сам пробудился под поверхностью твердыни, и лишь моя рабочая точка вынуждает меня часто бывать наверху. Ступайте, Гиб Аянфаль. Надеюсь, ваш более рассудительный друг обережёт вас от лишней опрометчивости.
После этого наставления Бацу удалился.
Гиб Аянфаль и Зоэ покинули залу и вступили в коридор, ведущий к портальным покоям. Зоэ, покосившись назад, произнёс:
– А эти городские не прочь пожаловаться лишний раз! Конечно, если в обители творится какой-то непорядок, всегда нужно сообщить мастеру. Но тут все и сразу. Удивительно!
Гиб Аянфаль усмехнулся в ответ на его слова:
– Они точно разыгрывают из себя техников волн с их закрытыми обителями.
– Наверное. Но в одном Бацу прав. Там, внизу, нужно быть осторожнее со словами и действиями, Янфо. Если мы сразу не найдём Эйдэ, то придётся у кого-нибудь спросить. Волны на глубине бывают почти не слышны.
Асайи вошли в портальную залу, из которой можно было попасть в нижнюю обитель при помощи пространственного хода. Он представлял собой ворота в форме большого раскрытого клюва, заполненного недружелюбной клубящейся чернотой. Гиб Аянфаля посетило смутное ощущение, что едва он вступит в ворота, как тут же будет безвозвратно проглочен неведомым глубинным чудовищем.
– Мы с мастером Хоссом шли тут, – проговорил Зоэ, заметив его сомнения, – не очень приятные врата, конечно. Но учитель говорил, что лёгкий трепет перед погружением в недра – это почти как дань вежливости.
– Они как будто живые, – проговорил Гиб Аянфаль, не в силах оторвать взора от нутра ворот, – что ж, будем вежливы.
Зоэ ничего не ответил и переступил через низкий зазубренный край. Гиб Аянфаль, скрутив медленно разрастающиеся внутри смутные опасения, последовал за ним. В следующий миг его ноги упёрлись в жёсткий камень, а чернота, застилавшая взор, расступилась. Они оказались в зале, отдалённо напоминающей залу верхней обители. Тусклый свет, рождавшийся прямо в прохладном воздухе, окутывал дымкой массивные ступени, которые служили сиденьями во время общих собраний. Вокруг никого не было, только сверху над ними разверзлась пасть врат, через которые они что прошли.
Гиб Аянфаль, покосившись на них, поспешно подтолкнул Зоэ, удаляясь из зоны действия, чтобы их не вытянуло обратно на поверхность. Асайи осмотрелись.
– Странно, – негромко проговорил архитектор, – Вообще-то тут они собираются, чтобы послушать голос волн, приходящий с поверхности. Знаешь, наверное, нам придётся спуститься в покои погружения, где они проводят свой отдых.
Гиб Аянфаль молча глянул на него, после чего закрыл глаза прислушиваясь к пространству. Сбоку из залы отходил проход, ведущий в покои погружения, представляющие собой объёмные и протяжённые пустоты, расположенные точно под ними. По структуре они больше напоминали естественный тектонический разлом. Незнакомые глухие волны подсказывали, что всё население обители сейчас там.
– Нужно вниз, – коротко сказал он, заканчивая свои наблюдения, – Туда.
Зоэ без колебаний согласился.
Покои погружения, в кои они начали спускаться, разительно отличались от верхней части обители. То была архитектура, в которой не было места гибкой форме привычных Гиб Аянфалю стеблей. Предназначавшаяся для соединения с твердыней, нижняя часть замка всем своим видом показывала, что жителям с вольного воздуха делать тут нечего. Свет становился всё тусклее, так что вскоре и он, и Зоэ вынуждены были погасить глаза, чтобы видеть в более тонком слое волн. Информационные потоки текли медленно и неспешно, временами совсем пропадая, и вместо них внутренний слух занимал незнакомый низкочастотный гул, звучавший отчётливей с каждым шагом, приближавшим их к центру разлома.
Гиб Аянфаль постарался определить его точный источник, но тщетно – гул шёл со всех сторон, то слегка усиливаясь, то затихая, наполняя стены неясным для городских строителей звучанием. Зато простым слухом он не слышал ничего кроме их собственных шагов. Его охватывал пронизывающий до нутра трепет – с каждым мигом они с Зоэ приближались к неведомым досель местам, где происходила скрытая жизнь их твердыни, которой правили силы, способные приводить в движение её недра и толкать на непрерывный бег вокруг звезды Онсарры.