Наконец они вышли из узкой расселины в более широкий коридор, чем-то напоминавший протяжённые залы полей успокоения. Только вот высившиеся по бокам скалы не были изъедены нитями пещер. Вместо этого их рассекали отходившие в стороны неглубокие каверны. А вдали, за поворотом, уводящим на ещё большую глубину, слегка забрезжило загадочное оранжево-красное зарево.
Гиб Аянфаль начал ощущать чужое присутствие. Асайи окружали его, но никого из них он не видел. Зоэ тем временем осторожно заглянул в одну из каверн и рукой поманил его к себе. Гиб Аянфаль подошёл и разглядел в глубине трещины сидящего асайя в скромном наряде глубинного строителя. Многочисленные пылетоки, выступавшие из плеч, головы и туловища сливались со скалами, точно делая его частью всей твердыни.
– Они сейчас отдыхают. Слушают твердыню, – негромко проговорил Зоэ, – Всё равно, что наши сонные волны. Только для этого у них тут свой цикл, не совпадающий с делением на день и ночь. Эйдэ, наверное, тоже будет погружённым. Янфо, может, лучше в другой раз, а?
Гиб Аянфаль, с трудом оторвав взгляд от увиденного им местного обитателя, с недовольством взглянул на Зоэ.
– С радостью бы я пошёл сюда в другой раз, – сказал он, – но время не ждёт. Взгляни на пространство, далеко ещё простирается этот коридор?
Зоэ закрыл глаза, прислушиваясь к тяжёлым глубинным просторам.
– Не очень, – проговорил он, не открывая глаз, – там скоро будет ответвление, ведущее во внешние пустоты, а прямо – спуск в патрицианскую залу. Глубинные патриции всегда держатся отдельно от простых. Туда, думаю, нам и нужно.
– Хорошо, – сказал Гиб Аянфаль, – тогда поспешим.
Пройдя мимо бокового хода, асайи действительно вышли к просторной зале, освещённой едким алым светом, источник которого невозможно было определить. Он как слепящий туман скрывал огромный провал, уходящий вниз.
– Спустимся, – проговорил Гиб Аянфаль, опускаясь на корточки, – тут ничего сложного. Стены хоть и отвесные, но с уступами и неровностями.
И он начал ловко спускаться вниз. Зоэ, немного помедлив, осторожно последовал за ним, после каждого совершённого шага поглядывая на своего проводника.
Оказавшись на дне провала, Гиб Аянфаль с ходу насчитал в нём пять расщелин, напоминающих те, в которых спали обычные обитатели глубин, но отличавшихся большим размером. Не дожидаясь, пока спустится Зоэ, он смело сунулся в первую попавшуюся расщелину и тут же едва не выскочил из неё, увидев спящего глубинного патриция на редкость грозного вида. Попятившись назад, Гиб Аянфаль издали рассматривал этого великана. Кроме знаков на груди в виде горизонтальных полос его принадлежность к патрициату выдавали мощные рога пылетоков, украшавшие голову, спину и плечи. Если у простых глубинных строителей, горняков и прочих трудящихся пылетоки представляли собой преимущественно прямые шипы, порой беспорядочно торчащие из головы и плеч, то патриции создавали себе затейливые и красивые по местным вкусам причёски-венцы.
Надеясь, что его присутствие не было замечено, строитель выбрался из расщелины и вздрогнул от звука удара, который звонким эхом разнёсся по всему провалу – это Зоэ неаккуратно спрыгнул с последнего уступа. Гиб Аянфаль шикнул на него и поманил за собой.
Тихо ступая, он осторожно заглянул в следующую расщелину и с облегчением увидел того, кого искал – в глубине восседал сам Эйдэ. Скалы обступили его мощную фигуру, защищая крепкий сон. Он сидел в той же позе, в какой обычно располагался за спиной Гиб Аянфаля, чтобы созерцать строительное действо, вот только голова его была опущена, а веки плотно сомкнуты, отчего всё лицо казалось замершим ликом искусно сделанного изваяния. Но каким дружественным показалось оно строителю в этом незнакомом глубинном мире! Пальцы могучих рук касались пола, слегка уходя в него, а часть чёрных волос на голове была преобразована в пылетоки и, поднимаясь к верху, погружалась в глубину камня.
Гиб Аянфаль зашёл внутрь и ощутил, что здесь гул заметно усиливается. Твердынная пыль, движение которой он чувствовал в стенах, текла быстрее, окружая жилище плотным полем. Эйдэ был погружён в глубокий сон, и юный асай понимал, что разбудить его будет гораздо сложнее, чем обычного асайя.