– Но я всегда думал, что Сэллас Салангури – это вы, – ответил Гиб Аянфаль, – просто вы, ну, проходили через обновление пуры и пыли, как то заповедует Голос.
– Нет, дитя, консул Сэле переживает более значительные перемены, – ответил Сэле, – это говорю тебе точно. Я и Сэллас – совершенно разные персоны, и вместе с тем иногда мы с ним бываем практически одним целым. Для волн такой, как он, мог бы считаться умершим. Но это не так. Сэллас продолжает жить так же, как и наша великая Праматерь. Подобно им живёт и Ханая, давно передавшая роль проводницы Гаэ плеяде своих дочерей. Таким образом, все главы Триады сменяются по мере течения звёздных циклов. Скорее всех сменяется Гэрер, затем – я. Ну а нынешняя Гейст всего лишь Восьмая против Девятнадцатого Сэле и Двадцать Пятого Гэрера.
На долю Гэрера во время Великих Игр выбирались самые разные асайи. Но всех их объединяла глубоко скрытая черта – они не стремились к первенству и власти. За редкими исключениями, конечно. Даже сами Игры для них были как очередной жизненный поворот, а не средство прорыва к верхам асайской иерархии. Главенство Гэрера не призвано подавлять кого-либо – он должен быть тем, кто объединяет. С консулом Гейст всё иначе. Она сама творит себе дочерей-гаэньши. И перед сменой избирает, которая из них станет следующей Гейст. Ну а я… я выбираю жаждущих. Будь то хоть тишайший техник тонких волн с самым миролюбивым нравом. Если в нём живёт неукротимое желание превзойти остальных, то это повод, чтобы я обратил на него внимание. И ведь ты такой. Разве ты станешь отрицать это?
И Сэле устремил на Гиб Аянфаля проницательный взгляд. Строитель почувствовал себя разоблачённым. Аба Альтас часто поощрял его устремления быть лучшим, но наставлял, что открыто демонстрировать их другим строителям не следует – они слишком тяготеют к коллективности и не жалуют излишние притязания на первенство. Потому Гиб Аянфаль привык как следует прятать эти «не очень правильные» для истинного асайя чувства.
– Нет, не стану, – ответил он, – Мне, к примеру, всегда хотелось стать патрицием. Но просто патрицием, архитектором как аба Альтас. Я хотел научиться высокому искусству строительства, к чему, собственно, и шёл всё это время. И в этом я действительно хотел превзойти других. А если я и представлял себя кем-нибудь из консулов, то это были просто мечтания. Ведь до сих пор я думал, что избирают только Гэрера на Великих Играх. Так меня учили волны.
– А сейчас я рассказываю тебе то, чему они учат асайев постарше. Так что запомни – не слишком охотно беседуй об этом с детьми и теми, кто ещё не знает. Сокровенные тонкости, я, конечно, смогу озвучить только после получения согласия, до этого – то, что дозволено узнать всякому.
Младшие асайи видят мою жизнь тянущейся из глубокой древности. По сути, так оно и есть. Но… – губы Сэле тронула лёгкая улыбка, – я – существо отличное от простого асайя, будь он хоть самый просвещённый мастер. Дело проводника изменило Сэлласа и так же меняет всех, кто последовательно перенимает эту долю. Чтобы объединять доверенную мне общность асайев, я должен возглавлять охватывающее их сверхсущество Салангура. В волнах Салангур виден как огромный огонь, спрятанный в самом сердце того, кто его носит. Воспреемники – избранные мной асайи, чаще всего из числа простых. До того, как приходит время смены, они живут возле меня, как мои ближайшие ученики. Избирать простых асайев или младших патрициев мне удобнее – они не носят на себе ничьего длительного обучения и влияния, легче освобождаются от привязанностей и воспринимают моё слово. Чаще их несколько, и тогда они промеж себя решают, кому отступить, а кому остаться. Но иногда я сразу останавливаюсь на ком-то одном.