– Яфи!
Знакомый голос оторвал его от погружения в кипящие мысли. Гиб Аянфаль поднял голову и увидел перед собой Гиеджи, стоящую чуть поодаль.
– Яфи, что с тобой? – не без беспокойства спросила Гиеджи, подходя ближе и садясь рядом.
– Со мной? – несколько оторопело переспросил Гиб Аянфаль, – всё в порядке. Разве я выгляжу как-то не так?
– Ты был так погружён не то волны, не то в мысли, что даже не заметил, как я пришла, – ответила Гиеджи, – ты из-за своего друга, да?
– Нет, сейчас нет, – заверил её Гиб Аянфаль, – я был у Сэле. Консул со мной говорил.
Он смолк, чувствуя, что не знает, как можно пересказать всё это Гиеджи, правильно подбирая слова, так как, согласно велению Сэле, сестра считается слишком юной для обладания знаниями. Да и вообще можно ли упоминать хоть часть разговора, здесь, где волны густы, а вокруг полно асайев?
Гиеджи, однако, не стала расспрашивать его о содержании разговора. Она тихонько взяла его за руку и сказала:
– Я пришла тебя встретить. И хотела спросить об Эньши.
– О том, как так получилось, что мы теперь родичи? – усмехнувшись, уточнил Гиб Аянфаль.
Гиеджи только молча кивнула, а потом покосилась в сторону ворот, где дежурила пара стражей, успевшая появиться тут за то время, пока Гиб Аянфаль беседовал с консулом. Они обычно находились снаружи, но сейчас зашли во двор и поглядывали на мирных асайев. Гиб Аянфаль не чувствовал от них никакого опасного или неприятного веяния, но Гиеджи их общество, похоже, чем-то беспокоило.
– Да, именно это я и хочу знать, – тем не менее продолжила она, – я больше не вытерплю! Вчера при нём неудобно было спрашивать, а сейчас, как только придём в обитель, он снова на тебе повиснет. Даже в саду от него не скроешься! А я хочу знать. Это ведь… из-за тебя так вышло, Яфи?
– Из-за меня, – не стал отрицать Гиб Аянфаль, – понимаешь, после того, как я увидел, что они сделали с Хибой, я подумал, что рискую. Даже не подумал. Провидение, другое сверхсущество повелело мне так сделать. Довериться именно Эньши. Чтобы он помог мне вспомнить, если со мной что-нибудь случится. В его памяти есть теперь всё, что помню я. Такое доверие не может пройти бесследно для тонких волн.
Гиеджи выглядела поражённой.
– Да, я понимаю, – проговорила она через некоторое время, – но почему ты не обратился с этой просьбой ко мне? Или к Ае? Ведь мы уже твои родичи! Неужели ты думаешь, что мы бы не помогли?
– Я ничуть в этом не сомневаюсь, Гиеджи! Но Провидение сказало сделать так. Я не смог усомниться в этом зове. И кроме того, ты сама про себя знаешь, в чём тебе нелегко. Я не имею права навешивать на тебя ещё и свою долю. А Ае… боюсь, он не скоро ещё примет мои начинания.
Гиеджи помолчала немного, сидя рядом, и, потупив взгляд, рассматривала короткую траву. Она поняла причины принятого Гиб Аянфалем решения, но всё же продолжала питать ревность из-за того, что хранителем воспоминаний стал асай, к которому она не испытывала особой симпатии.
– Наверное, ты прав, – наконец сказала она, справляясь с собой, – Слова Провидения редки, с ним не поспоришь, как с Голосом Ганагура. Так говорят. Раз оно указало тебе именно на Эньши, то остаётся с этим только примириться. Возможно, оно и к лучшему. Может, пойдём домой, Яфи?
– Давай, – согласился Гиб Аянфаль.
Они поднялись со стебля и только направились к вратам, как Гиеджи остановила Гиб Аянфаля и, исподтишка кивая на стражей, спросила:
– Нет ли пути в обход этих ворот?
– Можно пройти возле недостроенной башни, – ответил Гиб Аянфаль, – тебе не нравится, что тут стражи, да? Они просто наблюдают за волнами, мне так ещё Хиба объяснил.
– У них слишком жгучие взгляды. Мне неприятно чувствовать их на себе, – ответила Гиеджи и демонстративно повернулась спиной к центральным вратам.