Я опасаюсь, что ты станешь жертвой всей этой ситуации. Из-за того, что консула теперь нет, порядок Онсарры находится в шатком положении. Высшие мастера чёрных стражей и странников, конечно, взяли на себя его обязанности, но такой всплеск беспокойства в глобальных эмоциях быстро не унять. Прошло только два дня, но по поверхности твердыни уже успела прокатиться волна бедствий. И если Рутта и ближайшие города отделались только затяжными дождями, то на юге твердыни дошло до разрушений – на поверхность поднялось несколько малых глубинных владык, потревоженных известиями. Так как эти сущности имеют размеры, сопоставимые с размером средней обители, то их неконтролируемый выход не самое безопасное дело. Консул Сэле имел большое влияние в верхних и нижних недрах, потому там его исчезновение было воспринято ещё более болезненно, чем у нас.
– И во всём этом виноват я, – горько произнёс Гиб Аянфаль.
– Я надеюсь, что после того, как ты расскажешь о предвидении, патриции рассмотрят эту ситуацию иначе. Знаешь, Янфо, если бы твоё поведение в последнее время было более спокойным, то тогда я бы не волновался. Но во время суда патриции рассматривают не единичный поступок и не единичную виновность, а всю прошедшую жизнь. Ты уже притягивал к себе внимание не самым благовидным образом, а волны помнят всё. Я могу только обещать, что, как участник собора, буду тебя защищать.
– А кто там будет ещё? Голос говорил, что ты расскажешь мне о том, как происходит этот судебный собор.
– Собор состоит из старших патрициев с рабочими точками, которые предстоят перед Гэрером. Белые матери никогда не участвуют, техники волн появляются далеко не всегда. Редко кто-то из их мастеров приходит, если заинтересован в деле, или чтобы заступиться за своего. От их лица, как и от лица белых матерей в суде присутствует консул Гейст. Но она чаще лишь наблюдает, почти не вмешиваясь ни в ход дела, ни в вынесение решения. А вот Гэреру говори всё, не утаивая. Он – твой проводник к самому Ганагуру. Его слово весит столько же, сколько слово любого старшего патриция, но к нему обычно прислушиваются. К тому же он направляет весь ход суда.
Раньше во всех соборах, конечно, участвовал и консул Сэле. Он делал это… сложно. Его видение течения жизни основано на глубинных законах Салангура, которые открывали перед его взором самое далёкое будущее и самые глубоко сокрытые мотивы. Поэтому порой он то высказывал своё решение и стоял на нём до конца, то заявлял, что это лишь рекомендация, то не проявлял к суду ни малейшего интереса. Он мог требовать пощады для жесточайших искажённых и сурового урока для впервые оступившегося. Алый консул был непредсказуем в каждом отдельно взятом случае.
На твоём суде, как я слышал, вместо него явится мастер Караган – глава чёрных стражей на Пятой твердыне, один из ближайших помощников консула. Суровая личность, скажу я тебе, выше всего ставит закон, беспрекословно подчиняется только самому консулу Сэле, о чьей неоднозначности придётся забыть. Остальные судьи – старшие патриции со всех твердынь. Их состав бывает разным из раза в раз в зависимости от того, кто в данный момент может откликнуться на зов Голоса и кто заинтересован в деле, но количество всегда равно пяти сотням. Янфо, я не хочу обманывать тебя, но предчувствую, что это будет тяжёлый собор. И сейчас я как никогда уповаю на нашу семейственность, хотя прежде считал, как и большинство асайев, излишним даже упоминать о ней. Наш аба Альтас – один самых давних участников собора. Многие там хорошо с ним знакомы, особенно другие мастера-архитекторы и глубинные. Они слышали о тебе, как об его последнем ближайшем ученике и, к тому же, воспитаннике. Я надеюсь, что из уважения к абе они отнесутся к тебе более благосклонно, сочтут, что ученик такого мастера не мог оказаться искажённым.