Гиб Аянфаль вновь услышал этот вопрос. Но теперь, находясь вне тела и пыли, он не мог заблудиться или отстать как тогда, в обители Учеников.
– Да, – не сказал, а всем своим существом согласился он, после чего один из информационных потоков изогнулся и захлестнул его. Гиб Аянфаль на какой-то миг перестал ощущать себя, но вскоре к нему начали возвращаться чувства, очень похожие на телесные. Он ощутил, что сидит с закрытыми глазами, склонив голову на бок и упираясь во что-то лбом. Тело его расслаблено как во время погружения в сонные волны. Совсем придя в себя, он открыл глаза и обнаружил, что находится внутри быстро мчащегося трансфера, а рядом с ним восседает не кто иная, как сама консул Гейст.
Гиб Аянфаль поспешно выпрямился. Гейст повернула к нему голову, глядя сверху вниз. На лице её не было чёрной кибахи, и строитель впервые увидел непогашенные светло-синие глаза. У него тут же возникло стойкое ощущение, что наткнись он на этот взор где-нибудь за пределами этого трансфера, то всё его существо содрогнулось бы от трепета. Это был пронзительный взор той, кто видела тысячи путей его прошлого, настоящего и будущего. Сейчас в памяти Гиб Аянфаля царила невесомая пустота, и должно быть от этого он сохранял взвешенное спокойствие.
– Где мы? – только и смог выговорить он.
– В Поле Мечтаний. Это его окраина, обрыв над бесконечностью – самый нижний слой.
Гиб Аянфаль принял это туманное объяснение к сведению и, ещё раз взглянув на консула, вспомнил, что прежде всегда испытывал перед ней ужас.
– Там, откуда мы вышли, перед тобой все трепещут, – сказал он, – почему? Ведь ты заботишься об асайях.
– Конечно, но когда ты стоишь передо мной, ты стоишь перед госпожой Гаэ, путь к которой я ношу в себе согласно воле Единой Сущности Асу. Покидая воплощение, Гаэ Онсарра разделила её, но этот раздел не был равным. Её сыновья делают каждый своё дело, предначертанное ей, в то время как я – дочь, и я прямая продолжательница того, что делала сама Праматерь. Сверхсущество Гаэ поддерживает каналы душ, незримо питающие жизнь твердынь, и потому я вижу прошлое, предшествующее твоему воплощению и пути будущего, открывающиеся перед тобой далеко за его пределами. Глядя на меня, асайи видят отражение великой картины собственного бытия и это будит страх во всяком, кто не готов созерцать жизнь так же, как я.
Этот ответ был более долог и красноречив, однако слова Гейст звучали столь туманно, что Гиб Аянфаль через несколько мгновений осознал, что совершенно не понимает ни единого слова. Он мог только слушать, тщательно запоминая череду звуков, которые как будто вливались напрямик в его память. И только когда Гейст замолкла, он почувствовал, что сознание его вновь обрело ясность. В тот же миг он ощутил, что они более не одни. Немного помедлив, Гиб Аянфаль взглянул на соседа с другой стороны, материализовавшегося рядом как будто тотчас после окончания речи. Это был мастер глубоких волн в синих одеждах, и по неким неведомым для самого себя признакам Гиб Аянфаль понял, что это «она». Спокойное лицо её с погашенным взором, как и весь облик, чем-то напоминали саму Гейст, но отличались меньшей мощью и величественностью. Черты незнакомки, напротив, наполняло тонкое изящество и стройность, она казалась очень юной, несмотря на высокое патрицианское положение. Она и консул Гейст образовывали между собой единое внутреннее поле, внутрь которого оказался погружён Гиб Аянфаль.
Строитель взглянул дальше – трансфер был полон. На скамьях вдоль окон восседали сплошь сиятельные патриции – мастера волн, белые матроны, архитекторы всех сфер, ведущие и прочий цвет асайского общества, словом, все, кого на твердынях Онсарры можно было встретить на каком-нибудь важном Соборе. Вот только Гиб Аянфаль никак не мог воспринять их лица – они расплывались перед взором так, что ничего не разберёшь. Кроме консула Гейст и мастера глубоких волн он чётко видел только соседа напротив. Это был асай в чёрных одеждах техника срединных волн. Над красивым и строгим белым лицом серебрится лента кибахи с вязью символов, взгляд живого и погашенного глаз прикован к Гиб Аянфалю.
– Стоило ожидать, что ты не послушаешься меня, Янфо, – раздался его задумчивый голос.
Гиб Аянфаль внутренне напрягся, ощущая с ним некую связь.
– Мы знакомы? – быстро спросил он, тщетно пытаясь найти в опустевшей памяти хоть какую-нибудь зацепку.
– Однажды встречались. Моё имя мастер Роз.
Это имя пробудило в памяти череду видений. Гиб Аянфаль вспомнил такой же трансфер, только пустой. Он был с мастером Розом один, возвращался домой… А затем произошло нечто, что заставило трансфер остановиться. Мастер велел ему оставаться на месте, но он предпочёл пойти следом, желая помочь. А там… Пустота. Эти видения были столь ярки, что теперь он не мог понять того, почему ему не удавалось вспомнить это прежде! А мастер Роз, сидя напротив, всё так же буравил его спокойным и пристальным взором. Гиб Аянфаль всем существом хотел обратиться к нему, спросить о том, что же произошло дальше, но он не мог вымолвить ни слова, а мысли, которые он пытался передать через волны, тонули в мощном внутреннем поле восседающей рядом Гейст.