В это время раздались шаги. В коридор трансфера вступила нэна Шамсэ. Она была не одна – с её рук свисало расслабленное тело Гиеджи. Нэна не спеша приблизилась к пустующему месту рядом с мастером Розом и опустилась на него, кладя Гиеджи к себе на колени. В сознании Гиб Аянфаля мгновенно вспыхнуло воспоминание о семье. Гиеджи – его единственная связь с далёким и неведомым миром, из которого он вышел. Гиб Аянфаль попытался подняться, чтобы подойти к ней, как мастер глубоких волн, прежде не обращавшая ни на что внимания, крепко взяла его за плечо, останавливая.
– Это моя сестра! – попытался возразить строитель. Но мастер только покачала головой, отпуская его. Гиб Аянфаль без слов понял, что он не должен заговаривать ни с Гиеджи, ни с опекающей её Шамсэ.
Он нехотя сел, поджав ноги, и в упор устремив взгляд на мастера Роза, попытался мысленно обратиться к нему за помощью. Но мастер Роз молча смотрел на него в ответ и, казалось, даже не замечал сидящую рядом Шамсэ. Гиб Аянфаль оставил свои попытки связаться с техником и, замерев, погрузился в мысли. Что с ним происходило до того, как он оказался здесь? Жизнь, длившаяся вот уже восемьдесят четыре оборота, виделась теперь пустой и изжитой. От неё только и осталось что воспоминание о Гиеджи.
В это время трансфер начал постепенно замедлять свой бег. Гиб Аянфаль развернулся, глядя сквозь прозрачную стену – перед его взором расстилалось рыжее небо с низко висящей над горизонтом тёмно-багровой звездой, а под ним – белые лабиринты пологих куполов асайских обителей, окутанные сонным туманом, тянущимся из глубин неведомых улиц.
– Что это за город? – тут же спросил он вслух.
– Это не город, – ответила Гейст, – Я же говорила, что мы в Поле Мечтаний. Таковым оно стало сегодня для тебя. Простым асайям приходится долго упражняться в волновых погружениях, чтобы попасть сюда. Ты так и не смог пройти по моему следу, но твоя сестра просила за тебя, а потому я позволяю тебе присутствовать.
Трансфер вскоре остановился. Все патриции кроме консула и мастера глубоких волн, поднялись на ноги и направились к выходу, чинно следуя друг за другом. Гиб Аянфаль сам не зная зачем, попытался пересчитать их. Но мысли нещадно путались, и он так и не понял, сколько же сиятельных мастеров прошло мимо. Последней со своего места поднялась мать Шамсэ. Всё так же неся на руках Гиеджи, она двинулась следом за господином в синем наряде, которого строитель с уверенностью отнёс бы к техникам срединных волн, если бы не отсутствие на его голове покрова. Из-за этого волосы его взвивались к верху, несомые потоком волн.
– Постойте! – воскликнул строитель, соскакивая со своего места и устремляясь следом за Шамсэ.
Он чувствовал, что не должен терять Гиеджи из виду, и радовался, что на этот раз никто его не удержал.
Шамсэ вышла из трансфера навстречу сильному холодному ветру, обдувавшему крыши обителей. Гиб Аянфаль выскочил за ней, и остановился увидев, что вокруг никого нет. Рядом с ним стоял только мастер Роз.
– Зачем ты здесь? – обратился он к строителю, – для таких, как ты Поле опасно своей непредсказуемостью.
– Я не знаю! Консул Гейст сама привела меня сюда, – с отчаянием в голосе ответил Гиб Аянфаль, – и мою сестру тоже! Теперь Шамсэ куда-то унесла её.
Мастер Роз кивнул ему, после чего сложил руки на груди и почтенно поклонился кому-то за его спиной. Гиб Аянфаль оглянулся – позади него стояли консул Гейст и загадочный мастер глубоких волн. Ни трансфера, ни Шамсэ с Гиеджи, ни других патрициев рядом не было.
Гиб Аянфаль немедленно подошёл к Гейст:
– Где Гиеджи?
– Вероятно, она внизу, – ответила Гейст, – У неё здесь свой путь, но ты можешь спрыгнуть и поискать.
– Спрыгнуть отсюда? – спросил Гиб Аянфаль, – но… мать Шамсэ ведь наверняка выбрала другой способ достичь поверхности.
– Для тебя этого способа нет, – категорично ответила Гейст, – ты лишь юный асай, и потому для тебя на Поле нет другого пути кроме того, который укажу я. Ступай вниз и следуй голосу, что заговорит с тобой.