Гиб Аянфаль понял, что ошибался, только когда поднялся по лестнице чуть выше и увидел публику, стоявшую на верхних террасах вместе с правителем и Гейст. Там был Ае, сиятельный и прекрасный, как и всегда, а рядом с ним – Зоэ и рыжий Эньши. Зоэ выглядел взволнованным, а Эньши заметно растерялся – с одной стороны он восхитился тем, что его взяли на такое событие и позволили лицезреть его среди старших патрициев, а с другой – очень боялся того, что неминуемо настигнет Гиб Аянфаля и, возможно, ещё не до конца верил в это. Рядом с ними стояла большая толпа асайев, среди которых Гиб Аянфаль увидел своих многочисленных соседей из обители, в том числе и воспитательницу Тэти. Пришли и родичи Чаэ вместе с десятками строителей, с которыми Гиб Аянфаль некогда трудился. Рядом с Ае стоит мастер Кутта в сопровождении нескольких учеников, среди которых он узнал Шели. Гиб Аянфаль с волнением понял, что все эти асайи пришли к нему, чтобы быть рядом в этот тяжелейший момент. Он опечалился только от того, что среди них не было видно Гиеджи. Быть может, она так и осталась в Низу вместе с Шамсэ?
Когда Гиб Аянфаль предстал перед правителем, Караган наконец-то отступил от него и отошёл в сторону. Строитель взглянул на Гэрера Гэнци и совершил приветственный поклон. На миг его охватил трепет, но сознание быстро очистилось.
– Что же, Гиб Аянфаль, – начал Гэрер, – никто из нас не думал, что когда-нибудь на нашей твердыне будет проводиться подобный ритуал. Сегодня мы все собрались здесь, чтобы проститься с вами, – Гэрер Гэнци выдержал паузу, позволяя впечатлению от слов полностью охватить замершую в напряжении площадь, после чего продолжил, – Собор дарует вам полное прощение, ибо то, куда вы сейчас отправитесь, не может сравниться ни с одной из сфер Низа. Вас ждёт неизвестность, Янфо. И в отличие от всех остальных, вы можете встретить её максимально осознанно и с надеждой. Мастера Провидения высказали предположение, что, возможно, вы тот, кому суждено вернуться.
Гиб Аянфаль вздрогнул от этих слов, взглядывая прямо в серебристые глаза Гэрера, которые всегда смущали его своей проницательностью. Правитель в ответ смотрел на него, проникая в самую глубину его существа так, что следующие слова прозвучали прямо в сознании:
«Верните твердыням Онсарры алого консула, Гиб Аянфаль. Верните остальных исчезнувших. Приведите их тем же путём, каким пойдёте сами».
Внутренний голос смолк, и взор Гэрера немного охладел.
– Да, правитель, – чуть слышно шепнул Гиб Аянфаль вслух, чувствуя себя совершенно растерянным от той ответственности, которая легла на него в сей миг. А тёмная бездна, растворяясь прямо в воздухе, тем временем спускалась всё ниже.
– Теперь вы можете лично проситься со своими друзьями и родичами, – проговорил Гэрер Гэнци, – они сейчас подойдут. А потом и все асайи Онсарры скажут вам слова расставания.
И правитель неспешно отступил, оставляя Гиб Аянфаля одного. Первыми к нему подошли Зоэ и Эньши.
Рыжий ребёнок с ходу залез на руки, и Гиб Аянфаль тепло прижал его к себе.
– Эньши, – произнёс он его имя.
– Почему ты уходишь? – младший родич заглянул ему в глаза, – наша родичность только началась, а ты…
Он не договорил – маленькое личико сморщилось от подступающих слёз.
– Только не плачь, – громким и уверенным голосом остановил его Гиб Аянфаль, – мы расстаёмся, но нашему родству это не помешает! Вот, возьми мою карточку. Пусть она будет у тебя, пока я не вернусь. Слышал ведь, что сказал мне правитель? К тому же, я приведу за собой абу Альтаса и всех остальных.
И он отдал Эньши столь дорогой для него синий кристаллик. Эньши осторожно взял его, с восторгом рассматривая.
– Ты и вправду вернёшь их? – с надеждой спросил он.
– Да. Жди меня. И присматривай за моей комнатой, чтобы твоим соседом не стал кто-нибудь другой.
– Мы уже договорились. Там будет жить он! – Эньши указал на подошедшего Зоэ.
– Я обо всём поговорил с Ае и белыми сёстарми, – начал молодой архитектор, – я присмотрю за Эньши. А для Гиеджи буду другом. Семейство мастера Альтаса всегда было мне очень дорого, и я рад, что смогу помочь!
– Благодарю, Зоэ, – растроганно произнёс Гиб Аянфаль.
Он поставил Эньши и крепко сжал его протянутые руки. Ребёнок же обнял его, прижимаясь щекой к его боку.
– Прощай. Ты для меня настоящий друг.
– Ты для меня тоже, Янфо, – ответил Зоэ, и его голос дрогнул, – знаешь, если бы я мог… то пошёл бы с тобой. Но я остаюсь и обещаю тебе, что не нарушу тех обязательств, которые взял на себя, что бы ни случилось!