– Кстати, Ае, кто стал мастером у нас дома? Зоэ, конечно, составит компанию Гиеджи и Эньши, но он ещё не может управиться с целой обителью!
– Да, иначе я обратился бы к нему, не колеблясь. А так, мастер Яспа тебя устроит? Аба со многими архитекторами водил близкую дружбу, но Яспа один из немногих, кто понимал его убеждения наиболее полно. Он знает о нашем семействе и присмотрит за обителью.
Это известие немного ободрило строителя. Он и сам неплохо знал мастера Яспу, в основном из многочисленных наставлений абы, в которых он описывал достижения его знакомых именитых мастеров.
– А он сохранит нашу старую башню? – уточнил он, – ты же рассказал, как она важна для нас и для абы Альтаса?
– Прости, Янфо, но старой башне уже не помочь, – сумрачно ответил Ае, – пока ты был в Низу, а потом у белых сестёр, на Рутту обрушился небывалой силы пылевой дождь – следствие волнений среди небесных. Башня не выдержала. Атмосферная пыль слишком сильно повредила её, и она рухнула. Благо, стены обители выдержали на себе падение, и от града обломков никто не пострадал. Мастер Яспа сказал, что восстановит её как часть ансамбля обители, но, конечно, в совершенно ином виде.
Ае замолчал. Гиб Аянфаль опустил голову, ему вдруг стало горько. Башня была для него как живое существо! Столько воспоминаний связно с ней. И, наверное, хорошо, что он не видел произошедшего.
Некоторое время родичи сидели молча. Гиб Аянфаль вспоминал дом, переживая чувство острой разлуки, а Ае рассматривал его, как будто подмечая всё то новое, что появилось во младшем родиче за последнее время. Но вот взор его стал более пристальным и он, протянув руку, коснулся груди Гиб Аянфаля как раз в том месте, где под одеждой скрывалась энергометка.
– Что тут? – с оживлением в голосе спросил он.
Гиб Аянфаль отогнул ворот, показывая метку Ае.
– Мать Иша открыла её, – пояснил он, – сказала, что я готов.
– Я рад за тебя, – искренне поздравил Ае, – нет, действительно, Янфо! Это большой шаг вперед. Ты ведь и сам хотел этого. Теперь всё в твоих руках!
– Наверное, – со скукой в голосе ответил строитель, – но я бы с радостью расстался с ней в обмен за возможность остаться дома вместе с тобой и родичами.
Ае ничего не ответил ему и вновь обратил взор к звёздам.
– Сейчас попробую точнее определить наше положение, – проговорил он, – присоединяйся ко мне, Янфо. Тебе тоже стоит привыкнуть к диким волнам. С ними нужно быть осторожнее, поэтому не ныряй пока на самую глубину. И уж тем более не давай им власти над своим сознанием.
– Как же в них вслушаться? – спросил Гиб Аянфаль, сочтя это занятие более продуктивным, чем пассивное ожидание.
– Так же, как в анисанские. Гаси глаза и сосредотачивайся на внутреннем слухе и видении. И постарайся понять. Вспомни, что когда-то рассказывал Голос. Он мог не открывать тебе много, но базовые знания о том, как обращаться к диким волнам, он даёт всем.
Гиб Аянфаль послушно последовал его просьбе. Он сел рядом с Ае и, погасив глаза, привычно нырнул. Дикие волны наполняли гигантское пространство вокруг, то растекаясь мерным потоком, то закручиваясь в неуправляемый шторм. Как хорошо, что их капсула оказалась в относительно тихом месте. За её стенами волны сильны, но внутрь проникает только то, что будет соразмерно его восприятию.
Сознание заполнил гул. Гиб Аянфаль сперва даже обрадовался ему, но затем осознал, что совсем не понимает звучания. У него возникало стойкое ощущение, что, соприкасаясь с ним, он впускает в себя нечто чужое и даже враждебное в своей неясности. Надеясь, что рано или поздно он научится пониманию, Гиб Аянфаль тщательно запоминал услышанные частоты и треск тысяч хаотичных сигналов, но вскоре это так утомило его, что сознание против воли начало наполняться мыслями и воспоминаниями об оставленной Пятой твердыне, о семье и всех исчезнувших.
Прежде мысли во время погружений ничем не мешали ему. Но теперь они перетягивали на себя внимание, маня доступной ясностью и оставляя внутренний слух в глухой пустоте. Асайское чувство времени безошибочно отсчитало около половины дня, когда он, утомлённый борьбой между воспоминаниями и угнетающим гулом, наконец вынырнул и взглянул на Ае.
Старший родич оказался более подготовленным к диким волнам – он понимал их, и никакие внутренние метания не могли его отвлечь. Гиб Аянфаль, заупрямившись, решил ещё раз погрузиться и резко метнулся на прежде недосягаемую глубину, за что тут же и поплатился – голову полоснула острая боль. Гиб Аянфаль поспешил вернуться в себя и закрыл руками раскалившийся лоб, стараясь силой воли замедлить разогнавшуюся пыль, которая теперь жгла его изнутри. Нет, пока с него хватит, нужно отдохнуть. В конце концов он не техник волн, чтобы у него с ходу всё получилось.