– Именно так, – ответил строитель. Его мало удивило, что дитя знает его имя, ведь все имена растворены в волнах.
– В таком случае строитель по имени Хиба в вашей команде?
Гиб Аянфаль быстро припомнил имена строителей.
– Нет, такого коллеги у меня нет.
– Но он сам мне сказал, что трудится у замка Сэле. И его управляющий – вы. Или вы не знаете его имени?
– Всякий управляющий, даже сзывающий строителей только на один день, знает их имена.
Ребёнок немного помедлил, точно обдумывая дальнейший ход разговора, а потом решительно спросил:
– Не могли бы вы пустить меня за ограду? Я бы сам нашёл, кого мне нужно.
Гиб Аянфаль смерил его внимательным взглядом.
– Ты будущий строитель?
– Нет, а что?
– Во время труда мы пускаем только тех, у кого строительная рабочая точка. Если нужно – зови своего Хибу через волны. Сейчас перерыв, он и так свободно к тебе выйдет.
– Я не могу так позвать. Не сейчас, – с упрекающим недовольством ответил ребёнок, – иначе, зачем я стал бы об этом просить?
– Раз не хочешь звать, то подожди окончания труда. Осталось не так уж много времени.
– Но я не могу ждать! Пустите сейчас.
– Нет.
Гиб Аянфалю, откровенно говоря, надоело это пустое препирательство. Если бы пришедшее дитя имело рабочую точку городского строителя, то он, пожалуй, согласился бы взять его под присмотр, так же, как его самого некогда брал аба Альтас. Наблюдение за трудом взрослых и посильная помощь входили в обучение подрастающих асайев и считались очень важным этапом в раскрытии рабочей точки. Ребёнок смотрел на него с сердитым упрямством, но его лицо вдруг резко стало спокойным.
– Хорошо, – с внезапной покладистостью сказал он, – прощайте, не буду больше докучать.
Гиб Аянфаль подозрительно взглянул на него. Такая резкая перемена показалась ему слишком наигранной. Очевидно, его собеседник ещё не столь искусно управлял чувствами в разговоре, чтобы скрывать свои истинные намерения.
Ребёнок тем временем слез со стебля и как ни в чём ни бывало направился прочь. Но Гиб Аянфаль был уверен, что так просто он не уйдёт. Строитель остался на своём месте, прислушиваясь к волнам и наблюдая за уходящим.
И вот едва маленький асай скрылся за поворотом, как окружающий строительство незримый барьер слегка поколебался, как будто бы кто-то старался разрушить его. Гиб Аянфаль спрыгнул вниз и побежал к источнику колебаний. В отдалении он увидел всё того же ребёнка. Он стоял рядом с барьером с погашенными глазами и потихоньку разрушал его. Похоже, его рабочая точка была прекрасно для этого приспособлена. Гиб Аянфаль рассердился, тоже погасил глаза и пресёк поток деструктивной информации.
– Я же сказал, туда нельзя! – сурово повторил он обернувшемуся к нему ребёнку.
Настойчивый посетитель потёр нагревшийся лоб.
– Ладно, – уже вполне искренне сказал он, – однако, может быть, мы договоримся?
Гиб Аянфаль собрался уже дать непреклонный отказ на эту просьбу, но маленький асай, вдруг потеряв интерес к пререканиям, взглянул куда-то вдаль.
– Мне пора, – кратко сказал он и стремительно убежал, как будто его что-то вспугнуло.
Гиб Аянфаль оглянулся. Вдалеке он заметил идущую к ограде белую воспитательницу. Строитель, порадовавшись, что возмутитель спокойствия сам удалился, прислушался к волнам. Недра твердыни вот-вот снова раскроются, а потому следует быть ближе к команде.
Вечером к залам обители вернулся мастер Хосс. Гиб Аянфаль уловил его приближение, почувствовав, что кто-то прошёл через барьер, который прежде безуспешно атаковал непослушный ребёнок. Аба вновь расположился за его спиной и пронаблюдал за тем, как он отдаёт последние команды.
После завершения труда асайи начали расходиться, почтительно склоняя головы перед архитектором, к которому относились весьма уважительно. Только Багрового Ветра нигде не было видно – Гиб Аянфаль даже не заметил, как он успел удалиться. Когда они остались одни, он подошёл к абе, который молча созерцал своё творение. Строитель услышал, как он тихонько вздохнул, втягивая в себя нагревшийся за день воздух.
– Мастер? – окликнул его Гиб Аянфаль.
Рука абы опустилась ему на плечо.
– Идём, Янфо. Гиеджи нас уже заждалась.
Вместе они направились к выходу из замка.
– Аба, послушай, – остановил его Гиб Аянфаль, и аба Альтас с вниманием обернулся к нему.
Несколько мгновений молодой асай боролся с последними сомнениями, а потом решительно выговорил:
– Не учи меня.
На лице абы Альтаса отразилось изумлённое удивление.