Глава 5. Торжество Праматери
Утром многочисленные обители Рутты пробудили волны, наполненные радостным трепетом – наступал день великого Торжества Обретения Пятой Твердыни или Торжества Праматери. Это было одно из самых значительных празднеств, вместе с которым начинали отсчитывать каждый новый оборот и вспоминали события, с которых началась история асайев Онсарры.
Шестьдесят циклов назад первые пра-асайи, как говорилось в легендах, «открыли врата Анисана». Вела их Великая Праматерь Гаэ Онсарра, давшая жизнь первому составу Триады – Гэреру Хинцу, Первому Сэле – Сэлласу Салангури и Первой Гейст – Ханае. Великая Гаэ была проводницей древнего сверхсущества – Единой Сущности, носившей имя Асу и некогда объединявшей асайев. С помощью Асу и звёздных мастеров Праматерь воспользовалась искусством миротворения и сотворила десять изначальных асайских Светил, разогнавших тьму непробуждённого Анисана. Своим домом она избрала бело-голубую Звезду, сотворённую третьей с начала и носящую по сей день её имя. Шесть огромнейших градосфер, созданных непостижимым древним искусством, стали первыми твердынями, а их мастера – первыми твердынными владыками. Пятая от звезды градосфера несла на себе Праматерь, и на ней она пребывала до тех пор, пока не оставила пурное тело, вознесясь в Белую Вечность… С тех пор за шестьдесят звёздных циклов к изначальным шести твердыням добавилось ещё пять, сотворённых позднее, а количество Светил возросло до двадцати, не считая ещё творимой Эртань-Онсарры.
Первоначально твердыни носили имена их владык-мастеров – гигантских сверхасайских сущностей, погружённых в глубину недр и управляющих самыми общими процессами твердынного существования. Лишь позднее имена заменили числа порядка твердынь перед лицом Звезды. Что было тому причиной, Гиб Аянфаль не знал. Однако среди глубинных асайев по-прежнему твёрдо существовала традиция звать твердыни именами владык. Численное обозначение они находили даже оскорбительным. Гиб Аянфаль имел о твердынных владыках лишь общее понятие, предоставляемое волнами всякому асайю. Имя мастера Пятой твердыни – Ашва. Сегодня, в день праздника, его недосягаемое сознание наверняка хоть на миг обратится к тонкому слою поверхности, отвлекаясь от созерцания вселенского бытия.
Перед великими торжествами волны сгущаются, и по ним разносится зов, проникающий в самое нутро и растворяющий тонкую грань между свободной волей и коллективным сознанием. Любовь к свободе притупляется, и асай начинает невольно следовать волнам, охваченный кротким благоговением. В это утро сей зов затронул и Гиб Аянфаля. Как и все жители окрестных обителей, он желал последовать на самую большую площадь города перед Домом Звезды, где будет проходить Торжество. Рутта – крупнейший город на твердыне и поэтому на празднике правитель и консулы будут присутствовать в воплощённом виде, в то время как в других городах асайи встретят их волновых двойников. А рядом с Гэрером станут и восемь старших ведущих Рутты, одним из которых является родич Ае. Их задача – помочь правителю создать необходимый накал настроения в глобальных эмоциях, чтобы потом вовлечь миллионы асайев в единый танец.
Танец – величайшее действо на поверхности твердынь. Если обычные асайи, живущие в единичных пурных телах, как-то и могут воздействовать на общие космические процессы в системе Онсарры и за её пределами, то только через танец. Во время него миллионы их сознаний сливаются в единое целое, образуя сверхразум сущности Ганагура. Только во время танца он раскрывается во всей своей мощи и становится способным повернуть вспять твердыню, затмить свет Звезды, пробить сквозь пространство ход к поставленной цели для всего народа асайев Онсарры. Ганагур прокладывает во времени информационные пути будущего, и в миг слияния с ним самые просвещённые асайи способны повлиять на то, каким оно будет. Но для того, чтобы войти в осознанный контакт со сверхсознанием, необходимо пройти длиннейший путь учений, начинающийся с элементарного прозрения в танце. Большинство младших асайев слепо во время слияния. Они не видят и не воспринимают происходящего, лишь создавая фон для мощных энергий. Прозрение в танце, приходящее для каждого в свой срок, – своеобразный рубеж зрелости, доказательство права быть допущенным к более тонким знаниям о мире и законах вселенной.
Гиб Аянфаль ещё никогда не видел танца, даже малой его вариации, проводившейся на обычных торжествах внутри обителей. Но сегодня интуиция подсказала ему, что произошедшие события подготовили его к тому, чтобы видеть… Вдобавок консул Сэле весьма прямолинейно намекнул на это во время их беседы. Одухотворённый этим предчувствием, он покинул комнату поздним утром, собираясь пуститься в путь, когда нос к носу столкнулся с Гиеджи. Сестра, похоже, не ожидала его встретить.