– Я знаю, дети Звезды, – продолжил он без прежнего приподнятого настроения, – только одно сейчас может тревожить твердыни Онсарры – исчезновение. Один из нас больше не присутствует здесь, а информационные волны как будто забыли её. Это событие непонятно нам и пугает тем, что коснулось белой сестры. Но какими бы ни были события, они не должны вызывать у нас страх. Мы узнаем, почему это произошло и как нам вернуть пропавшую. Лучшие представители всех рабочих точек, чей труд связан с перемещениями сквозь пространство и время, сейчас заняты изучением произошедшего. В том числе и консул Гейст.
После этих слов правитель обернулся к стоящей рядом Гейст, но консул оставалась безучастной. Гиб Аянфаль заметил, что она легко прикоснулась пальцами к плечу правителя, а затем снова опустила руку.
– Консул Гейст говорит, что пока вся информация должна оставаться неразглашённой, – проговорил Гэрер Гэнци, – но как только это станет возможным, информация станет доступна для всех. Надеюсь, сие временное ограничение никого из вас не стеснит.
Многие асайи выразили согласие с таким разумным решением, но Гиб Аянфаль им доволен не был. Однако его негативные чувства быстро растворились в общем благодушии, чему способствовал настрой реющих в это утро над твердыней глобальных эмоций. Совсем скрыть от них сознание было трудно, особенно для Гиб Аянфаля. Как и многие простые асайи он был практически ничем не ограждён от этого воздействия. Только патриции, да техники волн с белыми сёстрами могли вести себя более вольно.
Глобальные эмоции наравне с мыслетоками формируют общий фон событий, закладывая будущее. Они есть канал связи со сверхсуществом, и потому являются мощнейшей силой единения из-за способности свободно заходить в сознание любого асайя. Отслеживать, какие переживания являются твоими собственными, а какие – навеяны волнами, не так-то просто. Если информационные каналы мыслетоков проходят в срединных волнах, то каналы глобальных эмоций лежат в волнах тонких, субстанции менее подвластной управлению для большей части населения.
Правитель продолжил речь, повествуя об успехах асайев Онсарры, совершённых за прошедший оборот, а Гиб Аянфаль, взглянув на находящегося неподалёку от него Ае, наконец-то смог слегка освободить сознание от густых волн. Старший родич и остальные семь ведущих Рутты стоят, окружив Триаду широким полукругом. Они кажутся безучастными почётными гостями, но Гиб Аянфалю показалось, что он смог разглядеть, как к ним стягиваются незримые потоки волн, постепенно объединяющие всю площадь перед правителем, в том числе и его самого. Его удивило то, что консул Сэле в этот раз ничего не сказал асайям, хотя прежде он всегда держал речь перед Гэрером. Алый консул стоял слева от правителя и, судя по всему, раздумывал над чем-то совсем не связанным с Торжеством Праматери. Консул Гейст так же не разделяла всеобщей радости. Но по её пересечённому чёрной кибахой лицу совсем не поймёшь, о чём она думает и не погружена ли в волны. Такая отстранённость двух членов Триады от общего настроя показалась Гиб Аянфалю необычной. Или напротив, это он сам прежде никогда не замечал их возвышения над охватывающими волны эмоциями?
В это время Гэрер Гэнци замолк, сложив руки на груди. Волны рассеялись по площади одухотворённым покоем. Восемь ведущих ближе подступили к нему, окружая его и готовясь сопровождать в начинающемся танце. Гиб Аянфаль зажмурился, продолжая удерживать сознание в изоляции и вместе с тем прислушиваясь к их лёгкому шелесту. Шар света над головой Гэрера обратился в сияющий столб, и внимание всех асайев на площади немедленно сконцентрировалось на нём. Его голос волной прокатился по городу:
– Анисан Онсарра!
Гиб Аянфаль ощутил, что у него стремительно захватывает дух, а тело наполняется удивительной лёгкостью. Ещё миг, и всё сознание его заполнит белое синие, в котором, ничего не осознавая, растворится без остатка его личность. Он не вспомнит, что с ним происходило, и в памяти останется лишь явственное послевкусие былого просветления, во время которого существо его было погружено в общий разум.
Он ощутил, как одежда соскользнула с плеч, и освобождённое тело, оторвавшись от поверхности твердыни, устремилось в порыве начавшегося неудержимого танца, возглавляемого правителем, ведущими и Сэле. Внутреннее поле расширилось в сотню раз, сливаясь с другими, сознание захватил широчайший канал связи, и Гиб Аянфаль почувствовал, что несмотря на всё это, в глубине себя он сохраняет сжавшуюся в точку осознанность.