Ворота башни открылись, и на площадь стали выходить патриции. Гиб Аянфаль тут же поспешил прочь – отчего-то ему очень не хотелось, чтобы кто-нибудь застал его здесь.
Глава 6. Башня исчезнувших
Сонные волны, из которых вернулся Гиб Аянфаль, были под стать прошедшему торжеству – всё, что он видел в них, так или иначе было связано с великим прошлым, давшим начало истории асайев Онсарры. Строителю вспомнилась речь правителя, его упоминание об исчезновениях. Пользуясь утренним затишьем в общих мыслетоках, Гиб Аянфаль глубже погрузился в размышления… Со времени непонятного происшествия прошло уже три декады, а он до сих пор ничего не вспомнил. Правда, аба Альтас, по-видимому, следуя совету исчезнувшей Росер, перестал настаивать на обращении к чёрным стражам и вообще не напоминал ему о случившемся. Вчера, за трапезой, приуроченной к Торжеству Праматери, он только поинтересовался его самочувствием после прошедшего танца. Но Гиб Аянфаль теперь сам не мог простить себе забвения. Сегодня во что бы то ни стало нужно хоть что-нибудь вспомнить, и он даже придумал для этого способ – попробовать обратиться к Глобальной Памяти.
Глобальная Память хранит в себе отголоски всех минувших событий начиная со времён Праматери и затрагивает все волны от тонких, так же зовущихся волнами Причин, до глубоких волн Основ. До сего дня Гиб Аянфаль ни разу не обращался к Глобальной Памяти по своей воле. Голос сам приносил ему сведения, хранившиеся в ней, когда учил асайской истории, не предоставляя особого выбора. Истинными мастерами работы с Памятью были вестники и техники волн. При помощи неё они могут узнать прошлое любого асайя, а также прогнозировать возможные варианты будущего. Для строителя такие умения были излишними. Но Гиб Аянфаль надеялся, что у него хоть что-нибудь получится. Он отправится к линии трансферов на то место, где аба и Росер нашли его, и там тщательно прислушается к колебаниям пространства, надеясь что-нибудь распознать благодаря тому, что некогда он сам был участником событий.
Транспортный портал объединял в себе сразу несколько средств передвижения и связывал Рутту не только с другими городами, но и с соседними твердынями и Светилами. Первым, что бросалось в глаза на подходе к нему, были высокие колоннады из стеблей гладкого камня, окружавшие многочисленные глубокие бассейны, наполненные постоянно обновляющейся белой пурой. Это были так называемые точки прибытия. Асайи, совершающие прыжки сквозь пространство, в течение нескольких мгновений получали здесь новые пурные тела. Небо над порталом то и дело прорезали белые вспышки – каждая ознаменовала приход очередного гостя. Служащие ткачи набрасывали на каждого прибывшего тончайшие полотна ткани, из которых быстро формировалась нужная одежда, после чего асай шёл в город.
Гиб Аянфаль не стал подходить близко к точкам прибытия и сразу направился к площади трансферов. К его удовольствию асайев здесь было меньше, чем обычно. Сказывалось недавнее торжество – не все твердыни ещё вернулись к будничному труду. Гиб Аянфаль увидел широкую дорогу трансферов и Портальный замок. Там жили техники глубоких волн, поддерживающие пространственные коридоры, связывающие обитель со множеством других подобных обителей на соседних твердынях. Из врат замка выходили асайи, прибывшие в Рутту, а внутрь шли те, кто хотел её покинуть.
Гиб Аянфаль, остановившись в стороне, некоторое время наблюдал за жизнью транспортного портала, тщетно стараясь расслышать звучание волн Глобальной Памяти в общем информационном гуле. Слишком уж шумным было место. Ничего не расслышав, он пошёл вдоль гладкой трансферной дороги, поглядывая на город. Звезда опускается к горизонту всё ниже, и в глубине улиц клубится полумрак. Скоро аба Альтас спохватится и начнёт звать его через волны. В последнее время он часто так делает, хотя Голос Ганагура не одобряет подобного слежения за асайями.
Впереди вдоль дороги тянулось так называемое заброшенное место. Кажется, именно там он был обнаружен, и там он должен начать свои поиски. Пустошь была обнесена барьером ограничения доступа, как будто здесь собирались что-то строить и волны даже шептали, что в будущем тут будет роща дышащих деревьев. Сейчас же по воле некоего сеятеля пустошь затянул тёмно-зелёный бурьян, считавшийся большинством асайев некрасивым и малополезным растением – он вытягивал из почвы твердыни бурую пыль, не позволяя ей попадать в воздух и создавал в волнах неприятный шум.