– Почему? Что такого ты для него делаешь?
– Не могу тебе сказать. Это тайны господина Сэле – я не имею права открывать их. Боюсь, я и так слишком много сообщил тебе.
Гиб Аянфаль призадумался и проговорил:
– Знаешь, когда мы с абой пришли к нему, он говорил, что мы должны построить для него нечто, что будет служить его замыслу. Он не сказал абе прямо, что нужно, но попросил его выяснить это из волн Провидения. Я больше чем уверен, что с нами он говорил о том же замысле, что и с тобой. И как и ты не пожелал быть с нами откровенным. Мы трудимся по его воле, не ведая для чего, и возможно, ты – одна из причин. Ты ведь странствуешь куда-то далеко и в этом и заключается поручения консула?
Лийт усмехнулся.
– Мы с господином не говорили о вас. Я досель думал, что он просто желает избавиться от пустоши, напоминающей о бедах, приключившихся два цикла назад, – проговорил он, – но твой рассказ меня заинтересовал. Янфо, я думаю так: коль господин допустил тебя в мою залу и позволил увидеть меня в момент прибытия, то, возможно, ты и вправду причастен к замыслу. Если не сейчас, то в будущем. Поэтому я открою тебе некоторые вещи, но не более того, что бы ты мог услышать во время нашей первой встречи, позволь господин нам дольше побыть рядом друг с другом.
Так вот, выполняя его поручения я исследую врата. Так называются особые области Анисана, где он соприкасается с другими вселенными. О вратах обычно не говорят с простыми асайями – это дело высших патрициев, мастеров странствий и исследований. Но я знаю о них с тех пор, как вступил в юность. Врат много и не все из них пригодны для того, чтобы асайи путешествовали за них. Так как я не звёздный мастер, то говорить подробно об их строении я не могу, меня больше интересует то, что за ними скрывается. Но одно я знаю: они как-то связаны с нашими Светилами.
Асайские Светила имеют мало общего с теми звёздами, которые вращаются в звёздных вихрях. Они гораздо больше и лишь их оболочка живёт по законам, сходным с законами диких звёзд. Для того, чтобы сформировать её после завершения цикла используют газ, заполняющий пространство внутри звёздных вихрей и оболочки диких звёзд, которые срывают при помощи мощных градосфер. Нутро их иное – оно древнее и не меняется во время обновлений. Это образец величайшего искусства пра-асайев, служивших самой Праматери. Светила асайев держат под контролем энергию Анисана, регулируют его расширение. Но, как говорят мастера звёзд, эти процессы очень нестабильны из-за колебаний, пронизывающих все слои волн, и возникших ещё в момент зарождения Анисана. Для поддержания контроля каждые четыре цикла должно появляться новое Светило, противовес растущему пространству. Эти звёзды – те самые ведомые, и ныне творимая Эртань-Онсарра – одна из них. Они слабее изначальных, ибо, как говорит мой господин, искусство миротворения было во многом утеряно, и потому мы ещё долго не сможем стать равными нашим предкам.
Подконтрольный Анисан, тем не менее, до конца не исследован. Миллиарды звёздных вихрей хранят свои тайны, но есть те, кто считает, что нам пора обратить свои взоры дальше. За врата.
Теперь же скажу про исчезновение. С недавних пор я ощущаю рядом с собой некое свёрнутое пространство. Оно преследует меня, тянет к себе. Внутрь. Это началось вскоре после того, как исчезла та белая сестра, Росер. Так странно, но это произошло в первый вечер после моего возвращения. Я сначала думал, что на мне так сказалось странствие, что я просто истощён им и нуждаюсь в восстановлении. Это ведь было действительно очень трудное и тяжёлое странствие. Честно говоря, в тот день я впервые вернулся целым. Прошлые разы были ужасны несмотря на то, что господин Сэле старался максимально обезопасить меня. Благодаря ему я хотя бы вообще мог возвращаться, а потом… В общем, взращивать половину, а то и большее количество утерянной пыли – не самое приятное занятие. Так и сейчас, я думал, что не пыль, а нечто иное во мне всё же пострадало. Я уже готов был обратиться за той помощью, которую белые сёстры оказывают всем перетрудившимся странникам, но передумал. Решил, что должен сам разобраться с этим ощущением. Я начал внимательней прислушиваться к этому пространству. Я слушал его как странник, который ищет путь.
Мне довелось совершить множество прыжков в пределах Анисана, прежде чем господин Сэле начал давать мне особые поручения. Не могу похвастаться, чтобы я знал Анисан так же хорошо, как мастера-странники, но я считаю, что достаточно проникся звучанием его пространства и времени, чтобы легко узнавать. То, что преследует меня, имеет другую природу. Что бы это ни было, но оно пришло извне. Это незримое пространство – ход за границу, только гораздо более лёгкий, чем врата. Не могу сказать, чтобы оно пугало меня. Я не боюсь, потому что уже возвращался оттуда, откуда другие не могли вернуться. Скорей я трепещу от того, что оно медлит и не забирает меня.