Комнату наполнила тишина. Техник всё так же бесстрастно смотрел на строителя, а Гиб Аянфаль молчал, поражённый услышанным.
– Почему же ты решил поделиться со мной настолько скрытой информацией? – спросил он наконец.
Техник слегка наклонил голову.
– Ты имеешь определённое отношение к происходящему. Тебе важно будет об этом знать, – загадочно ответил он.
Гиб Аянфаль сидел, почти не двигаясь и не сводя взгляда с собеседника.
– Отрекается и уходит… – повторил он, – но каким «другим» он мог служить? Я кое-что слышал. Ведь те, кто находится вне Голоса, служат Малкириму, так? Он из тех, кого зовут неслышащими?
Он тут же смолк, запоздало вспомнив, как Ае предупреждал его: ни с кем не заговаривать о подобном. Должно быть этот осторожный страх отразился на его лице, потому что техник приподнял руку в жесте призыва к покою.
– Не надо волноваться, – быстро сказал он, – мы, техники, относимся к этому иначе. Зов Малкирима слышен многим техникам и вестникам, но лишь потому, что по воле патрициев Онсарры мы должны заглушать его в мирных поселениях и городах, дабы он не смущал простых асайев, таких как ты. Но Зов Малкирима очень силён и иногда пробивается, внося в чистые умы смуту. Ты не один знаешь его имя, поверь мне. Что касается исчезнувшего, то да, его можно считать близким к, как выражаются под покровом Голоса, «неслышащим». Но он был в первую очередь техником волн, а мы в любом случае верны госпоже Гаэ. А теперь я хочу задать тебе последний вопрос. Не сочти его опасным для себя: мне, как технику, просто хотелось бы знать, как Зов Малкирима в очередной раз проник в волны Рутты. Когда ты услышал его?
Гиб Аянфаль помедлил, прежде чем ответить, и смерил техника внимательным взглядом, особенно вглядевшись в его серебристые глаза. Удивительно спокойные, у созидателей таких нет… Они успели поговорить о многих вещах, которые полагалось бы держать в тайне что ему, что этому технику. Быть может, если он откроется ещё чуть больше, то ответ техника откроет ему дорогу к преодолению забвения?
– Это случилось за три декады до Торжества Праматери, – ответил он, – Я должен был возвращаться Рутту из Лэрвинда поздно вечером. Но я не помню дороги. Со мной случилось нечто, о чём я не могу рассказать из-за забвения. А на следующий день во время труда слово «Малкирим» как-то само собой возникло в сознании. Вот и всё. Ты случайно не знаешь, может асай восстановить память, если она очищена на уровне пылевой структуры? Я пытался обратиться к Глобальной Памяти, но у меня ничего не получилось.
– Да, это довольно трудно для таких, как ты, – ответил техник, – для созидателей. Да и мне, к примеру, далеко до такого мастерства, позволяющего легко вычленять из неё нужные цепочки событий. Быть может, если ты однажды встретишь мастера волн, которому сможешь открыться, то вспомнишь. Иногда случается так, что асайи вспоминают прошлое, даже после того, как перестают быть собой. Если, конечно, пережитые тобой события находятся в волнах, доступных Ганагуру, а не подконтрольных тайным общинам. В таком случае тебе сможет помочь только некто, подобный исчезнувшему мастеру.
После этих слов разговор завершился, и Гиб Аянфаль ощутил, что комнату заполняет прежнее звучание волн. Техник тем временем поднялся на ноги.
– В нашу обитель прибудет Гэрер Гэнци, – проговорил он, – может быть, ты переменишь своё решение относительно торжества?
Гиб Аянфаль нахмурился. Самому ему не хотелось лично встречаться с правителем, так как он чувствовал себя не готовым к такому визиту. Но он подумал, что аба Альтас непременно обрадуется именитому гостю и поспешит завести с ним беседу. А если речь зайдёт об их труде, то его присутствие вполне может понадобиться абе. Следует быть неподалёку.
– Что ж, я пойду, но только потому, что я сам так решил, а не волны призвали меня, – проговорил он, решительно поднимаясь.