Танец доставлял Гиб Аянфалю наслаждение. Но он совсем не чувствовал в нём приподнятой радости. Эмоции, заполнявшие волны, носили на себе печать возвышенной печали. Гиб Аянфаль радовался только тому, что он может осознанно наблюдать всё это, сохраняя возможность высвободиться из общего сознания. Не прекращая танцевать, он взглянул вниз, сквозь светящуюся дымку. Там темнела чья-то фигура. Кто-то вперёд него вырвался из замкового действа. Стараясь целиком не раствориться сознанием в мыслетоках, Гиб Аянфаль прислушался к волнам – это оказалась Гиеджи. В памяти тут же всплыло совсем свежее воспоминание о разговоре с правителем и Гейст, и Гиб Аянфаль почувствовал, что должен сейчас быть рядом с сестрой.
Собравшись с волей, он замедлил движения, и его тело тут же пошло вниз, точно проваливаясь в воздушную яму. Лоб полоснула резкая боль, когда он с силой захлопнул сознание, изолируя себя от общей воли. И тут же он упал на пол, ничем не удерживаемый.
Гиб Аянфаль сел и посмотрел вверх – танцующие уже поднялись выше разверзшегося потолка. Чья-то рука сжала его плечо. Гиб Аянфаль обернулся и увидел Гиеджи.
– Почему ты покинул танец? – спросила сестра.
– А ты почему его покинула? – вопросом ответил Гиб Аянфаль.
Гиеджи пожала плечами.
– Мне было как-то не по себе после этого разговора, потому я даже не смогла вступить в него. Яфи, пожалуйста, пойдём!
Гиб Аянфаль и не думал возражать. Пригнувшись, они вместе двинулись к выходу. Подниматься во весь рост было опасно – волны сгущались невысоко над полом, оставляя внизу очень узкую спокойную зону. Гиб Аянфаль чувствовал, что если снова попадёт в них, то невольно вернётся в танец, и выбраться прежде времени во второй раз будет сложнее. Но неожиданно волны сами приподнялись, позволяя им свободно покинуть залу. Гиеджи немедленно этим воспользовалась, распрямляясь во весь рост, и увлекая за собой Гиб Аянфаля. Строитель же оглянулся, бросая быстрый взгляд сквозь белую завесу потока, образуемого танцем. Он увидел пятерых замковых техников волн. Они не участвовали в танце как все, а стояли на самой границе волн, приподняв руки и медленно двигаясь. Среди них Гиб Аянфаль различил и своего нового знакомого – техник в ярко-зелёном одеянии стоял с самого края и, заметив внимание строителя, устремил на него ответный взгляд. Но в это время Гиеджи сильнее потянула его за руку, и Гиб Аянфалю пришлось прервать свои наблюдения.
– Пойдём ко мне, у меня там тихо и есть немного пасоки со вчерашнего дня, – предложил он сестре, когда они вышли залы и двинулись в глубину замка. Галереи, малые залы и жилые комнаты, мимо которых они шли, были тёмными и холодными. Вся сила обители сейчас собралась там же, где и танец. Комната Гиб Аянфаля оказалась такой же остывшей. Стебли стен лишь слегка засеребрились, когда родичи расположились у образовавшейся прозрачной арки от пола до потолка. За ней было уже темно. Дождь прекратился, и асайи созерцали ясное небо, пересечённое линиями твердынных колец с сияющими звёздными вихрями.
– Думаю, танец скоро закончится, – проговорила Гиеджи, подавая старшему родичу пиалу с пасокой.
Гиб Аянфаль отпил сразу почти половину. Преждевременный выход из общего сознания забрал у него много сил.
– Так ты не знаешь, что за родича решил принять аба? – Гиеджи вновь задала волновавший её вопрос.
Гиб Аянфаль оторвал взгляд от неба.
– Честно говоря, сегодня я имел возможность об этом узнать, – сказал он, – это тот рыжий Эньши, наш сосед.
– Всё-таки он? – переспросила Гиеджи, – а меня ещё не оставляла надежда, что окажется кто-нибудь другой!
– А я, напротив, не удивлён, – ответил Гиб Аянфаль, – в последнее время это было очевидно.
– Просто меня что-то в нём настораживает. Я не знаю, как объяснить, но я чувствую, что он не тот, кем кажется. Он и сам пока не подозревает об этом, потому что мал, но это так. Мой внутренний голос говорит.
Гиб Аянфаль только пожал плечами. Сам он воспринимал Эньши так же, как остальных детей в обители и не видел в нём никакой особенности. Пробежавшись мысленно по событиям сегодняшнего дня, он припомнил визит техника волн, произошедший перед торжеством. Результаты его всё ещё были ощутимы в виде приглушённых волн внутри комнаты.
– Кстати, Гиеджи, а какой техник помогал тебе изолировать сад? – спросил он.
– Я не знаю его имени, – немного помедлив, ответила Гиеджи, – мы пока слишком мало общались, а техники редко представляются сразу другим рабочим точкам. Но он был в светло-зелёных одеждах. В нашем замке он один носит такие.