– Что тебе? – обратился Гиб Аянфаль к ребёнку.
Эньши подошёл ближе, внимательно глядя на него.
– Нужно поговорить, – ответил он, а затем немного нерешительно добавил, – Янфо.
Сокровенное имя из его уст прозвучало непривычно. Гиб Аянфалю не хотелось, чтоб ребёнок называл его так. Он привык, что «Янфо» его называли те, кто был ему равным или старше. Но не дети.
– Для тебя я – Гиб Аянфаль, – сухо поправил он.
Эньши нахмурился.
– Пожалуйста, – с деланным спокойствием сказал он, – но сейчас поговорить со мной тебе все равно придётся. Меня послал аба Альтас.
– Я слушаю.
– А ты наклонись. Такое нельзя вслух.
Гиб Аянфаль присел на корточки, чувствуя лёгкое недовольство. Ребёнок подошёл ближе и приложил маленькую ладошку к его лбу.
«Аба Альтас сказал, что мы – родичи, хоть в карточке этого пока нет» – зазвучало в мыслях, – «И сейчас он хочет, чтобы ты пришёл к нему для важного разговора».
Эньши убрал руку и торжествующе взглянул на строителя. Гиб Аянфаль недовольно поджал губы. Известие совсем не удивило его, хотя особой радости по этому поводу он не испытывал.
– Ну, что ты теперь скажешь? – Эньши с нахальным любопытством заглянул ему в лицо.
Гиб Аянфаль поднялся на ноги.
– Ничего. Посмотрим, что из этого выйдет.
Эньши надул губы.
– Подумаешь, важность! – протянул он, разводя руками, после чего деловито заспешил куда-то в глубину сада, где по-прежнему трудились сеятели.
Гиб Аянфаль посмотрел ему вслед и отправился в залу мастера обители. Когда он вошёл внутрь, то тут же ощутил, что пространство отделено от общих волн. Окон снова нет, и свет испускает только серебристый куполе. Значит, предстоит замкнутый разговор. Аба Альтас уже ждал его.
– Я видел, что ты хорошо потрудился дома, Янфо, – сказал он, – проходи, садись. Сейчас подойдут Ае с Гиеджи и тогда мы начнём.
Гиб Аянфаль присел на белые ступени.
– Как вчера прошёл разговор с правителем? – поинтересовался он.
– О, отлично, – не без гордости ответил аба Альтас, – Я всё-таки рад, что ты построишь башню. Это почётный труд для начинающего строителя. А Гэрер Гэнци лично одобрил твоё управление. Ты прошёл его проверку достаточно удачно! Он и консул Гейст заинтересованы в том, чтобы всё было выполнено превосходно. Башня Сэле станет одним из самых значимых волновых строений Рутты. Возле неё уже планируется проводить некоторые великие торжества из тех, которые отмечают не в каждый оборот. Они будут иногда посещать нас, чтобы видеть, как идёт строительство.
Аба широко улыбнулся, явно довольный, что сообщил такую новость. Гиб Аянфаль, ум которого был занят несколько другим, встретил сие известие слишком спокойно.
– Хорошо. Аба, а Гиеджи к тебе с утра не заходила?
Он не хотел рассказывать о проблемах сестры без её ведома, но и скрыть всё от абы тоже казалось ему неправильным.
– Нет, – ответил аба, тут же почувствовавший, что Гиб Аянфаль неспроста задаёт этот вопрос, – Она с утра отправилась трудиться вместе с другими сеятелями в наш сад. А разве что-то не так?
– М-м-м, она немного испугалась консула Гейст вчера. И потом волновалась из-за этого. Я посоветовал ей пойти к тебе и поговорить.
– Вот как, – задумчиво проговорил аба Альтас, – что ж, иметь дело с синим консулом всегда непросто. Но волноваться тут нечего. Янфо, в таком случае я сам первый её обо всём расспрошу.
Гиб Аянфаль недовольно поморщился.
– Аба, только ты, пожалуйста, поосторожнее, она на самом деле не хотела, чтобы ты это знал, – заговорил он, стараясь выправить ситуацию.
– Ну, характер Гиеджи для меня не являются тайной, – покровительственно сказал аба, унимая его беспокойство, – я знаю, какой тут нужен подход.
Их беседу прервало лёгкое колебание волн – в залу вошли Ае и Гиеджи. Сестра при этом недовольно сверкнула глазами на старшего патриция и поспешила к Гиб Аянфалю, усаживаясь рядом. Ае не обратил на это внимания. Они с абой несколько церемонно склонили головы друг перед другом, после чего устроились с остальными. Аба Альтас с выражением величавого довольства обвёл взглядом своё семейство.
– Вот и хорошо, что все собрались, – сказал он, – у меня есть важный разговор к вам троим. Тема деликатная, потому я попрошу вас проявить чуткость.
Гиб Аянфаль невольно взглянул на Гиеджи. На её красивом лице сияло неприкрытое недовольство, хотя обычно она старалась не показывать перед абой Альтасом подобных чувств. Ае, по-видимому, тоже отметил это, и осторожно спросил: