– Мне он не очень нравится, – зазвучал рядом упрямый голос Гиеджи, – тогда на Торжестве он обжог мне пылью руку, когда ты просил нас держаться вместе. И сейчас… хм. Я против.
Аба Альтас осуждающе покачал головой.
– Тебе, Гиеджи, стыдно держать обиду за это. Дети до десяти оборотов ещё не успевают освоить весь телесный этикет, и, я думаю, Эньши не хотел причинять тебе вред. Это у него получилось случайно.
– Кстати, а что сам Эньши думает обо всём этом? – спросил Ае, прерывая его, – да, ему только четыре оборота, но в этом возрасте дети уже прекрасно знают, чего хотят.
– Ну, он, конечно, удивлён моим предложением, – деловито начал аба, – однако он воспринял его с воодушевлением и был рад. Он хочет подружиться с каждым из вас. И я надеюсь, что вы отнесётесь к его желаниям с великодушием самодостаточных асайев, которые никогда не бывают скупы на доброту, а не с той чёрствостью, которую демонстрируете мне сейчас.
Ае устало потёр лоб рукой.
– Всё это очень непросто, – повторил он, – а с нами ещё нет Росер. Она, как лояльная белая сестра, могла бы помочь в этом.
При этом упоминании лицо абы Альтаса помрачнело.
– О Росер сейчас нечего и говорить. Она в такой беде, какой никому не пожелаешь, – мрачно проговорил он, а потом, взяв себя в руки продолжил, – ну а я со свой стороны, вам всё изложил, и теперь вы вольны думать и действовать. Как бы то ни было, я не желаю торопить события, потому думайте и привыкайте друг к другу. А потом ещё раз поговорим, уже впятером, хорошо?
Вслух ему никто не ответил: Ае только легонько кивнул, Гиб Аянфаль поднял взгляд, а Гиеджи вообще осталась безучастной.
В это время молчаливое пространство всколыхнул лёгкий зов волн, пришедший извне. Гиб Аянфаль уловил его, но ничего не понял, зато аба Альтас внимательно прислушался.
– Вот, только я вас всех собрал, и меня уже зовут! – с досадой сказал он, – Ае! Это Церто. Тебе тоже нужно будет пойти.
– Да, я слышал. Ступай, я тебя догоню.
Аба поднялся на ноги.
– Оставляю вас. А вы, Янфо и Гиеджи, можете всё обсудить меж собой, и попробуйте пообщаться с Эньши. Гиеджи, будь более мягкой. Я бы даже посоветовал тебе поучиться этому у Янфо. Он умеет находить компромиссы.
После этого аба Альтас покинул залу, а волны вновь стихли. Гиб Аянфаль перевёл дух, чувствуя, что мучавшая его душевная тяжесть унялась. Родичи немного посидели в тишине. Первым поднялся Ае. Но он, не собираясь уходить, обратился к Гиеджи, внимательно на неё глядя.
– Гиеджи, всё в порядке?
Гиеджи подняла на него взгляд.
– Можешь не волноваться, – ответила она тоном, прямо намекающим на нежелание продолжать разговор.
Лицо Ае осталось спокойным.
– Хорошо, если это действительно так, – произнёс он, – Гиеджи, я просто хочу тебе помочь. Оказать поддержку, когда это станет необходимо. Поэтому можешь без опаски рассказывать мне всё, если случится что-либо… необычное.
– Ничего не случится, – так же неприветливо ответила сестра.
– Что ж, хорошо. Тогда на сегодня я тебя оставляю, – ответил Ае и перевёл взгляд на Гиб Аянфаля, – Прощай, Янфо.
И он вышел вслед за абой Альтасом. Гиб Аянфаль посмотрел на Гиеджи, получив от неё ответный сердитый взор.
– Вот видишь! – сказала она, – с тех пор, как мы поссорились, он наблюдает за мной. И я могу укрыться только там, куда вчера тебя приглашала.
– Может быть, это из-за твоих кошмаров? – негромко спросил Гиб Аянфаль, – Ае ведь контролирует сонные волны в нашей обители. Он мог их заметить.
Гиеджи кивнула.
– Возможно и так. Но мне тем более не хочется, чтобы он видел то, что там происходит. Оно страшное, да. Я сама тебе говорила. Но оно открывается только для меня, понимаешь, Янфо? И я хочу однажды перестать этого бояться. Войти туда и узнать…
Гиеджи замолкла, мысленно погружаясь в глубины памяти, после чего подняла упрямый взор на Гиб Аянфаля и, с необычной для себя жёсткостью, добавила:
– Но я не потерплю, если кто-нибудь другой будет в это вмешиваться!
Гиб Аянфаль ощутил при этих словах весьма неприятное внутреннее неудобство. Ему показалось, что во взгляде Гиеджи проскользнуло подозрение. Безусловно, сестра уловила его чувства, но промолчала…