– Что я должен? – с готовностью спросил Гиб Аянфаль.
Глаза Ае на мгновение погасли. Тело его становилось всё горячее и горячее из-за ускорившейся пыли.
– Ты сейчас спокойно пойдёшь туда, куда собирался. Как будто ничего не случилось. Не допускай общие мыслетоки в сознание и память. Твои свежие воспоминания – источник информации, распространение которой ты должен предотвратить. Никто не должен узнать о том, что тут стряслось, прежде чем я сниму преграду.
– Почему я не могу остаться с тобой, Ае?
– Пока всё должно быть как при абе. Думай, что он просто отправился к соседней твердыне и скоро вернётся. Я уже призвал мастеров волн. Они вот-вот будут здесь. А там… посмотрим. Янфо, тебе всё понятно?
Ае склонился, заглядывая ему в глаза. Гиб Аянфаль поспешно кивнул.
– Да, – выговорил он, – Я не допущу распространения. Ае… Аба ведь вернётся?
– Я хочу на это надеяться.
Гиб Аянфаль заметил, что кожа на его лице потускнела и сквозь неё медленно начинают проступать тёмные сосудики пыли.
– Иди, – негромко сказал Ае, – Голос не будет пытаться раскрыть тебя. Но ты сам должен проследить за собой.
Гиб Аянфаль глубоко вздохнул, втягивая в себя воздух, чтобы хоть так немного остудить разогревшееся от быстрого бега пыли нутро.
– Я иду, – решительно сказал он и направился прочь из залы.
Он опасался, что прохождение через волновой барьер Ае окажется болезненным, но пространство плавно вытолкнуло его, и он очутился в коридоре. Напряжённые волны мгновенно стали мягкими. Здесь их заполнял привычный утренний шелест, извещавший о начале труда. Пройдя несколько шагов, Гиб Аянфаль невольно остановился. До этого в нём жило неверие в произошедшее, а сейчас, когда он остался наедине с собой, внутри всё сжалось от ощущения болезненной скорби. Он должен пойти к консулу Сэле один. С ним уже никого не будет. Ни сегодня, ни завтра, никогда. Да что там! Всё их семейство надломилось, лишившись своего главы. А что будет с замком? Тяжёлое чувство потери было настолько пронзительным, что он едва удержался от того, чтобы завопить на всю обитель от душевной боли. Нет, нельзя – так все вокруг тут же узнают, в чём дело. Может быть то, что делает сейчас Ае – единственный шанс помочь абе Альтасу, сохранить тончайшие следы в волнах. Он быстро зашагал к выходу из замка, стараясь не думать о случившемся и внушая себе, что будет трудиться так же, как прежде.
Обитель была пуста – время труда уже началось, и его соседи разошлись по своим делам. Только у самого выхода Гиб Аянфаль столкнулся с тем самым техником срединных волн в зелёных одеждах. Внутренний позыв заставил его остановиться и взглянуть на знакомого. Техник тоже остановился в ожидании, глядя на него. Его лицо непроницаемо спокойно, а вечно погашенный глаз переливается мягким серебристым светом.
– Пожалуйста, ступай к зале мастера и помоги, – негромким шёпотом сказал Гиб Аянфаль и указал в глубину обители.
Техник молча склонил перед ним голову, после чего заспешил к зале, не проронив ни слова. Гиб Аянфаль, ощутив прилив надежды на лучшее, вышел за ворота.
Путь через город показался ему бесконечным, но вот он, плотно закрыв сознание, подошёл к ограде. Ещё раз внушив себе, что сегодняшний день будет совершенно обычным, Гиб Аянфаль вошёл внутрь. Его команда уже была в сборе и даже успела слегка притомиться от ожидания. Гиб Аянфаль поприветствовал их вежливо склонённой головой, вытаскивая из-за пояса карточку с образом башни. Строители сопровождали его пристальными и слегка любопытными взглядами. Растерянное состояние, которое он не мог скрыть до конца, было ими замечено, но они пока не задавали вопросов. Только Багровый Ветер подошёл к нему почти вплотную, взирая сверху-вниз с каким-то настороженным вниманием.
– Что тебе? – неприветливо спросил Гиб Аянфаль.
– Да так, – горделиво повёл плечами Багровый Ветер и отступил, хотя строитель продолжал ощущать на себе его изучающий взгляд.
Решив не обращать на это внимания, он протянул карту асайям и сказал:
– Вот, взгляните. Это то, с чем мы будем трудиться с этого дня.
Первым карту взял старший Чаэ, и мгновенно считав её, спросил не без восторга:
– Башня?
Гиб Аянфаль молча кивнул, наблюдая за тем, как карта пошла по рукам. К его облегчению, асайи восприняли новость вполне спокойно. А самые молодые были даже восхищены тем, что им доведётся поучаствовать в возведении столь сложного объекта. Последним карту взял Багровый Ветер. Пробежавшись по ней погашенным взором, он протянул её Гиб Аянфалю и сказал: