Испуганный своим собственным состоянием, Гиб Аянфаль согнулся, упираясь лбом в горячий песок, застилавший всё вокруг, закрывая лицо одной рукой. Он, не шевелясь, лежал в этой безразличной позе, упорно игнорируя позывы коллективной воли и надеясь, что его никто не увидит, пока он не сможет успокоиться.
«Оставь меня, оставь», – думал он, вжимаясь лбом в поверхность огромной твердыни, которая сегодня казалась ему чужой. Песок медленно плавился под его горячим телом, обращаясь в вязкую массу. А в небе над ним сияла белая Онсарра. Удивительно спокойная на фоне жужжащих волн.
Гиб Аянфаль старался ни о чём не думать, борясь с Голосом, когда вдруг ощутил лёгкое дуновение чужого внутреннего поля. А следом послышались уверенные шаги. Строитель поднял голову, и, прищурившись из-за жгучей пыли, оглянулся. Неподалёку от него остановился Багровый Ветер. Его вопросительный взгляд был прикован к Гиб Аянфалю. Юный асай поднялся, убирая руку от лица и чувствуя себя совершенно опустошённым, чтобы что-либо объяснять. Ему хотелось, чтобы его только оставили в покое.
– Уходи! – крикнул он, не сдерживая вспыхнувшего внутри гнева, – сколько можно меня преследовать?!
Но Багровый Ветер приблизился к нему, с каким-то отстранённым пониманием глядя на расплавившийся вокруг тела Гиб Аянфаля песок. Юный асай отступил от него и сел.
– Уходи, прошу тебя, – бессильно произнёс он, отворачиваясь.
Но Багровый Ветер не ушёл. Он наклонился к Гиб Аянфалю и коснулся пальцами его лба.
– Тебе нехорошо?
В его голосе не было ни капли насмешливости, к которой уже привык Гиб Аянфаль.
– Нет, – он дёрнулся, отстраняясь от протянутой к нему руки. Внутренний голос подсказывал, что этот асай хочет ему помочь, и его-то помощью как раз не следует пренебрегать, но недавнее недовольство не позволяло Гиб Аянфалю так легко довериться пришедшему.
– Пыль внутри тебя очень неспокойна, – проговорил Багровый Ветер, – Я на это сразу обратил внимание, когда ты только пришёл. Это неспроста.
И он как ни в чём ни бывало сел рядом с Гиб Аянфалем. Строитель исподтишка покосился на него, наперекор себе ожидая подвоха. Но рослый асай просто сидел, глядя вдаль и ни о чём не спрашивая.
Гиб Аянфалю начало казаться странным, что он не зовёт белых сестёр и даже ничего не говорит Голосу. Ведь так сделал бы любой желающий помочь. А Багровый Ветер спокоен, как будто вся ситуация кажется ему совершенно обычной. Гиб Аянфаль нехотя чувствовал, что робкое доверие к нему, так неожиданно появившееся, продолжает расти. Не зная, что сделать, он так же устремил взгляд вперёд и произнёс:
– У меня больше нет учителя.
К нему обратился внимательный взгляд тёмных глаз.
– Как же так вышло?
– Не знаю. Не могу сказать.
Некоторое время они оба молчали. После чего Багровый Ветер с лёгким шорохом устроился на песке удобнее, поворачивая голову к Гиб Аянфалю.
– «Аба Альтас», – неожиданно произнёс он, – так ты его называл?
Знакомое имя полоснуло по слуху мучительной болью. Гиб Аянфаль взглянул на Багрового Ветра и проговорил:
– Да, и для меня он – больше, чем учитель. Но сейчас я не могу говорить о нём.
Багровый Ветер покровительственно взял его за плечо и ответил:
– То, что ты хранишь молчание, я уж понял, – со знанием дела сказал он, – вижу сразу такие вещи. И то, что вы – родичи я тоже давно догадался, если на то пошло. Скажи только, как он тебя зовёт. Как-то иначе, верно?
– Янфо, – ответил строитель, – так.
– Славно познакомились, – усмехнулся Багровый Ветер, – А я – Хиба. Это моё второе имя – короткое и менее пафосное. Вообще-то полностью оно звучит как Хицаби, но так тоже было бы слишком важно.
Он вытащил из-за пояса комбинезона пузырёк с зелёной амброзией и протянул его Гиб Аянфалю.
– Не отведаешь пару капель? Пища верхних глубинных, помогает замедлить пыль, что тебе бы не помешало.
Но Гиб Аянфаль отшатнулся от его руки.
– Ни за что! – воскликнул он, – я такое и близко не терплю!
– Ну ладно, не хочешь – не надо, – не стал настаивать Багровый Ветер, и сам немного отхлебнул из пузырька. Его лицо на мгновение стало отстранённым, после чего он передёрнул плечами и вновь обратился к Гиб Аянфалю.
– Я могу тебя понять. Не знаю, что там стряслось с твоим абой, да и не стану в это вмешиваться, но мне понятно, как ты волнуешься за него. У меня тоже кое-кто есть. Правда, я его опекаю, а не он меня. Потом, расскажу как-нибудь, – он огляделся и продолжил, – А тебе лучше вернуться в обитель. Ты так долго не продержишься. Все видят, как тебе трудно. Эта пара Чаэ вообще-то хотели вместо меня к тебе идти. Но я убедил их, что умею иногда… утешать.