Держась вдали от публичных мест, Гиб Аянфаль осторожно обошёл замок, подойдя к нему с северной стороны. Тут была глухая покатая стена, образованная плоскими стеблями. Внутренний голос подсказал, что сегодня он не найдёт лучшего места. Гиб Аянфаль быстро забрался наверх, обустраиваясь у самого основания уходящего вверх шпиля обители. Здесь тихо и никто не побеспокоит. Зато сам Гиб Аянфаль мог наблюдать за тем, что происходит в замке, прислушиваясь к внутреннему полю стен.
Гиб Аянфаль лёг на спину, устремляя взгляд в небо. Там, за полосками твердынных колец, за нитями рассеянных в бесконечном пространстве звёздных вихрей скрываются врата, которые упоминал Лийт. Лишь счастливое знакомство с ним позволило ему достоверно узнать это. Быть может, взгляд его сейчас устремлён туда, где в невообразимой дали находится вход в бездну, которая по чьей-то непостижимой воле могла раскрыться в мирном пространстве Онсарры. Гиб Аянфаль погасил глаза и углубился в волны, надеясь услышать хоть что-нибудь, что дало бы ему надежду.
Глава 10. Хиба
Пробуждение было резким – Гиб Аянфаля насильно вырвали из волновой дали, в которую он унёсся ночью, оставив замершее тело одиноко лежать на стеблях купола. Он задёргался, чувствуя, как голова отзывается неприятной болью из-за слишком быстрого возвращения. На лбу у него лежала чья-то рука, и это прикосновение было причиной всего.
Гиб Аянфаль открыл глаза и увидел над собой лицо Хибы.
– Что ты делаешь? Отпусти меня! – воскликнул он, стараясь освободиться. Хиба, усмехаясь, убрал руку.
– Любишь далеко улетать, я вижу! – заметил он.
Гиб Аянфаль сел, поправляя на себе одежду и успокаивая разогнавшуюся пыль. Ему вспомнился вчерашний день. Он ещё не решил, стоит ли ему идти с Хибой, но то, что Багровый Ветер уже явился, не оставляло выбора. Волны носили рядом обрывки информации, которую он не успел воспринять, но едва Гиб Аянфаль попытался прислушаться, как ему в лоб снова упёрся палец и доступ к волнам оказался перекрыт.
– Что ты там так выслушиваешь? – бесцеремонно поинтересовался новый друг.
Гиб Аянфаль взглянул на него с удивлением. Немногие асайи способны затмевать чужое волновое зрение, используя всего лишь прикосновение.
– Я, кажется, видел Эртань-Онсарру, – ответил он, – Сейчас ведь многие наблюдают за ней.
– Да, – согласно хмыкнул Хиба, – а я даже прикидываю: не покинуть ли в будущем мать-Онсарру? Мы в неё много вложили: не даром арены на всех твердынях были скрыты – вся энергия направлялась туда, а для неподготовленных асайев опасно приближаться к таким сильным потокам. А тебе, между прочим, какой оборот?
– Восемьдесят четвёртый идёт, – ответил Гиб Аянфаль.
Хиба усмехнулся, окидывая его проницательным взором с ног до головы.
– Ясно. Значит, арены не видел, – проговорил он, – поди и за пределами твердыни никогда не был?
– Успею, – ответил Гиб Аянфаль, недовольный очередным намёком на «незрелость», – аба Альтас говорил, что строителю не следует слишком спешить со странствиями. Перво-наперво он должен трудиться там, где пробудился, а странствовать только если у него есть цель.
– Основательная философия, – усмехнулся Хиба, – а на арену взглянуть хочешь?
– Ты же говорил, что они скрыты.
– Скрыты, но это не значит, что их совсем нельзя посещать. Нужно только уметь содержать сознание в покое рядом с мощным потоком, и тогда покров не станет для тебя преградой. Я сам там часто бываю, даже не один. И, если хочешь, могу провести и тебя под защитой.