Хиба глянул на него, ухмыляясь.
– Нет, – кратко ответил он, чем только привёл Гиб Аянфаля в новое замешательство.
– А как? Он сразу был дан тебе? – с волнением спросил он, – Я ведь такой же, не выбирал – хочу ли я быть в семье или нет. Аба никогда не рассказывал, почему так вышло. Но это то, что я более всего хочу знать!
Хиба снова остановился, преграждая ему дорогу.
– И ты, конечно, хочешь, чтобы я тебе всё рассказал? Вместо абы? – серьёзно спросил он.
Гиб Аянфаль торопливо кивнул. Ему казалось, что уж бывшему чёрному стражу ни к чему утаивать от него это. Лицо Хибы мгновенно стало насмешливым.
– Тут уж я, пожалуй, присоединюсь к Голосу Ганагура в его мнении, что тебе ещё рано владеть подобной информацией, – ответил он, – пошли скорей! Тут моё появление не всегда желательно.
Гиб Аянфалю пришлось смириться.
Они вступили внутрь и перед ними предстала галерея с арками, опоясывавшая центральную учебную залу. Волны всё ещё не рассеялись после окончания труда, и в них можно было расслышать отголоски информации, в изобилии витавшей здесь днём.
Асайи остановились у входа. Хиба прикоснулся рукой к стене, и пальцы его легко погрузились в размягчившиеся стебли. Гиб Аянфаль уловил знакомые волновые колебания и увидел, как светлые стены галереи начали быстро темнеть. Гиб Аянфаль тоже прикоснулся к ним и обнаружил, что стебли теперь покрывает тонкий слой глухого камня – вещества, препятствующего звучанию волн. Строители использовали его там, где необходимо было создать тихие места, ограждённые от лишней информации. Он вопросительно глянул на Хибу.
«На всякий случай», – негромко прозвучало в мыслях.
Когда всё было готово, они вошли в залу и увидели того, кто их ждал: на одной из ступеней сидел погружённый в волны подросток оборотов тридцати от пробуждения с длинными чёрными волосами, которые охватывало несколько лент. Гиб Аянфаль тут же узнал его – это был тот самый маленький асай, который однажды приходил, прося пустить его к строителям. Он припомнил этого подростка сразу же после того, как узнал приватное имя Багрового Ветра, но до сих пор думал о них как о друзьях или знакомых, а не как о семье.
Когда Хиба и Гиб Аянфаль подошли ближе, глаза ребёнка вспыхнули жизнью.
– Хиба! – воскликнул он, и его голос звонко разнёсся по галерее.
Подросток соскочил с места и подбежал к своему абе. Гиб Аянфаль тут же заметил, что лицом он очень похож на Хибу.
– Бэли! Давно меня ждёшь? Я немного задержался.
– Всё в порядке. Совсем чуть-чуть!
Бэли глянул на Хибу, а затем подошёл ближе и, обхватив руками, доверчиво прижался к нему. Хиба положил ладони на его белые плечи. Гиб Аянфаль почувствовал себя неловко, отводя взгляд от таких приватных жестов. Он сам не стал бы так прикасаться к кому-либо из родичей на виду у других, даже к Гиеджи. И сейчас думал о том, чтобы Хиба и Бэли поскорее разлучились. Впрочем, ждать долго не пришлось. Бэли отступил от своего абы и взволнованно сообщил:
– Воспитательница Лаэш попросила меня подождать её. Она хочет отвести меня в замок. Ты же скажешь, что я не пойду с ней?
– Конечно, я поговорю с твоей воспитательницей, – заверил его Хиба, – ты сегодня будешь со мной. А это Янфо. Не сторонись, я ему про нас сказал.
Бэли с любопытством взглянул на Гиб Аянфаля.
– Теперь ты знаешь Хибу? – спросил он. Но Гиб Аянфаль не успел ответить – волны всколыхнулись от чьего-то чужого приближения.
– Так. А теперь постойте оба в сторонке, пока я потолкую, – проговорил Хиба, подталкивая Бэли ближе к строителю.
К ним шёл асай в одеянии белой воспитательницы. Как видно она совсем недавно ступила на этот путь: на лбу её не было ленты-кибахи, а передник сверкал белоснежной чистотой. Лицо её сияло мягкой доброжелательностью, но Гиб Аянфаль чувствовал, что эта встреча не сулит им ничего хорошего. Хиба выступил вперёд, скрещивая руки на груди, и его внутреннее поле угрожающе сгустилось. Белая сестра, как видно, ощутила на себе его действие и остановилась в нескольких шагах от Хибы.
Гиб Аянфаль украдкой прикоснулся к стене рукой. Слой глухого камня стал достаточно толстым, чтобы скрыть окружавшее их пространство от внешних волн. Невольно он позавидовал мастерству Хибы: ему самому для таких преобразований потребовалось бы куда больше времени и усилий.
Белая сестра тем временем обратилась к Хибе, делая ещё один шаг навстречу:
– Вы тот самый Багровый Ветер? Старшая говорила мне о вас.
Хиба горделиво вскинул голову.
– Тот самый, – покровительственно ответил он, – приятно быть столь известным среди младших сестёр Рутты. А ты кто?