– А где вы познакомились? – спросил он.
– На арене, где же ещё! – усмехнулся Хиба, – недолго, правда виделись. Я уже встал на путь стража и посещал арену как простой зритель, когда среди танцующих появился один очень перспективный асай оборотов сорока пяти. Его частенько сопровождал архитектор Хосс. Тогда не было потребности в мощных потоках, и на небольшие арены пускали тех, кто хотел просто полюбоваться танцами. Вот твой аба Альтас и наблюдал иногда за тем, как танцует его старшее дитя.
– Даже удивительно, – задумчиво проговорил Гиб Аянфаль, – Ае мало рассказывал мне о своей юности. Для меня он как будто бы пробудился сразу старшим патрицием!
– Нет, патрициями не пробуждаются, – смеясь, ответил Хиба, – а вот быстро стать ими можно. Ае недолго пробыл танцующим. Он открывал мощнейшие потоки энергии, танцуя даже в одиночку. Немудрено после этого, что его так быстро заметили ведущие… Хотя, откровенно говоря, ведущая точка хитрая. Из-за того, что она даёт большую власть над волнами, доверить её можно только патрицию. А потому, асай, который с ней пробудился, поначалу и не подозревает о том, кто он. Считает себя простым танцующим, и лишь позднее раскрывается. Такая вот приятная неожиданность для некоторых избранных. Хм, а знатная у тебя семейка, слушай. Аба и старший родич – такие патриции! И они что же, не пытались разобраться с тем, что с тобой приключилось?
Гиб Аянфаль понял, что Хиба имеет в виду случай с его потерей памяти.
– Они разбирались. Но ничего. Аба дал мне шанс вспомнить самому, вот только у меня это так и не получилось. А потом он сказал, что лучше оставить это, чтобы я был в безопасности.
Он смолк, чувствуя неудобство. Так рано рассказывать о своей потере памяти он не планировал. Хиба, однако же, сел ближе.
– Рассказывай, – потребовал он, и Гиб Аянфалю ничего не оставалось, кроме как передать ему все сведения о случившемся, прижавшись лбом к его лбу.
Хиба, приняв информацию, некоторое время сидел с погашенными глазами.
– Неслышащие. Нутром чую, – уверенно произнёс он, закончив свои размышления, – это, кстати, их метод уничтожать память нечаянным свидетелям. Да и себе иногда. Золотистая амброзия на самом деле мало общего имеет с пищей глубинных, которую я иногда потребляю. Она ни что иное, как пыль твердынных владык, которые спят в недрах под городами. Нэны её добывают и делятся только с белыми матерями, да некоторыми чёрными стражами. А вот неслышащие преступно похищают её, чем немало сердят глубинных властительниц. Обращаться с ней нужно умеючи: направлять в чужом теле, контролировать её воздействие на пыль и тем самым очищать память. Если просто выпить хоть целый пузырёк, то ничего не будет. Разве что рот насквозь прожжёшь. Видать, не в простом трансфере ты ехал. И ещё это поле, и само время… После этого в Рутте были волнения, которые хорошо скрыты от несведущих. Очень любопытно. Вот если бы ты вспомнил, то тогда кое-кто смог бы выстроить полную картину этих событий. Однако, эти воспоминания и в правду могут оказаться опасными.
– Почему? – спросил Гиб Аянфаль, – аба мне не захотел ничего объяснять, но может ты скажешь?
– Ну, они явно не желали, чтобы ты их помнил, и позаботились о том, чтобы так и было. Если попытаться исправить это, они могут вновь проявить к тебе интерес. Возможно те, от кого ты пострадал, до сих пор находятся где-то неподалёку, может, даже слушают наш разговор.
Гиб Аянфаль недоверчиво взглянул на него.
– А что, чёрные стражи не могут с ними справиться?
– Почему же? Справляются, иначе Затишья бы не было. Но неслышащих не стоит недооценивать, они – сильные и изворотливые асайи. Рассказать, как они прячутся? Среди них много тех, кто хорошо умеет управлять волнами Глобальной Памяти и информационным пространством. Вестники из их общин создают для них искусно составленные истории ложного прошлого, за которыми они скрываются при помощи покрывателей – мастеров по обманным манипуляциям с волнами. Ты не будешь их видеть, не будешь чувствовать и знать, твоя интуиция ничего тебе не скажет, а они будут рядом. Мы с мастером Караганом не одну сотню оборотов потратили на то, чтобы научиться как можно быстрее разгадывать эти уловки, благодаря чему в том цикле на твердынях держался устойчивый порядок. Однако таково свойство баланса между нами и ими, установленного ещё Праматерью: рано или поздно кто-то начинает брать вверх, а кто-то сдавать позиции, а потом всё меняется. Только во времена, когда всей системе угрожает опасность, да в тёмные эпохи, пролегающие между циклами, мы стоим на страже вместе, забыв о былых раздорах.