Рядом с массивным круглым столом, заваленным чертежами и макетами, собрались представители самых разных народов. Нейрика сразу почувствовала, как отличаются их манеры, взгляды и подходы к делу.
Элендиль, высокий эльф с серебристыми волосами, изящно прислонился к колонне, держа в руках свиток с архитектурными зарисовками. Его манеры были утончёнными, но от него веяло холодной надменностью. — Нейрика, — произнёс он, склонив голову так, будто это был акт высшей благосклонности. — Рад приветствовать вас. Ваше присутствие, безусловно, добавляет... уникальности этому проекту.
Грета, коренастая дворфийка с неизменным кожаным передником, поправила свою толстую косу и скрестила руки на груди. — А я вот всё думаю, зачем нам столько "уникальности", если камень не знает слов, — бросила она, окинув эльфа взглядом.
Акиро, человекоподобный лис с хитрой улыбкой, подлил масла в огонь: — Камень не знает слов, но иногда он знает, как ударить по голове.
— Это кто тут намекает? — резко повернулась к нему Грета, но её глаза блестели от едва сдерживаемого смеха.
Сссар'Тек, ящеролюд с задумчивым взглядом, лишь наблюдал за перепалкой из-за своей книги. Он, казалось, был одновременно здесь и где-то далеко, мысленно переносясь в другой мир.
Ишана, магесса из Сераннии, тихо поправила полы своего светло-зелёного плаща, обрамленного изумрудными узорами. Её голос прозвучал мягко, но уверенно: — Нам важно помнить, что Академия — это не только стены. Она станет местом, где знания превзойдут границы наших культур.
Таргон, представитель варваров из Ольгенского Союза, массивный мужчина с громовым голосом, рассмеялся: — Ещё бы! Только если мы сделаем её достаточно прочной, чтобы выдержать наше обучение!
Мириэль, русоволосая ведьма с загадочной улыбкой, стоявшая чуть поодаль, добавила: — Каждый из нас видит будущее Академии по-своему. Но для этого нужны не только камни, но и союз наших идей.
— Давайте лучше говорить по делу, — пробасил Крамор, массивный горгулья с кожаными крыльями, стоя во главе стола. Его голос был глубоким, но удивительно добродушным. — Нам нужно не просто построить Академию, но и договориться, как жить рядом друг с другом.
Нейрика поднялась, чтобы привлечь внимание собравшихся. Она постучала по столу, и все взгляды обратились к ней. — Мы здесь для того, чтобы создать нечто большее, чем просто здание. Академия должна стать символом объединения, местом, где знания и опыт разных народов сплетаются в единую ткань. Давайте работать как команда.
Её слова произвели эффект. Даже Элендиль сдержанно кивнул, признавая её лидерство. Работа закипела с новой силой.
Черновые наброски Академии вызвали бурные дебаты. Элендиль предлагал высокие башни и арки, украшенные замысловатыми узорами, которые, по его мнению, должны были отражать эльфийскую утончённость. Грета настаивала на прочных конструкциях без излишеств, а Акиро шутил, что всё, что рухнет в течение года, можно будет построить заново по её проекту.
Ишана предложила магическую защиту здания, аргументируя тем, что в Сераннии такие чары спасли бы множество библиотек от разрушения. Таргон не согласился, считая это излишеством, но поддержал идею строительства мощных тренировочных залов для магов и воинов. Мириэль предложила соединить магию и архитектуру, создав системы самовосстановления зданий.
Нейрика предложила компромисс: — Пусть каждый корпус отражает стиль своей расы, но с общими элементами, объединяющими их в одно целое. Например, центральный зал может быть символом единства, где переплетаются мотивы всех народов.
Идея была принята с энтузиазмом. Даже самые скептичные члены команды признали её гениальность.
Город горгулий оказался куда более многогранным, чем Нейрика ожидала. На первый взгляд суровые, местные жители проявляли глубокое уважение к традициям и искусству. Улицы были вымощены камнем, но каждая плита была вырезана вручную, с узорами или символами. Даже самые обыденные предметы — фонари, мостовые, лавки на рынке — были произведениями искусства.
— Почему так много внимания к деталям? — однажды спросила Нейрика у Крамора, наблюдая, как рабочий вырезает сложный орнамент на колонне. — Потому что это остаётся, — ответил он, глядя вдаль. — Нас может не стать, но камень останется.