— Ложись. Ещё пара часов до рассвета. — голос Мессера. Тихий, успокаивающий.
— Не усну. Слишком много мыслей. — ответила она. Мессер встал, накинул штаны, подошёл к ней. Обнял сзади, положил подбородок ей на макушку.
— О чём думаешь? — спросил он тихим голосом. Элеонора помолчала. Повела плечом, прижимаясь к нему.
— Ни о чем. — соврала она. Разговаривать не хотелось. Хотелось помолчать.
— Мы выстоим, — сказал Мессер уверенно: — припасов хватает, стены крепки, а эта Безымянная Дейна наводит на солдат врага ужас. Я уверен, что Освальд фон Эйхенвальд уже идет к нам на помощь. Гартман Благочестивый может быть не такой уж и военный гений как Арнульф, но уж в интригах двора он как рыба в воде, оставить Вардосу на растерзание Арнульфа значит дать ему преимущество. И даже если сам Гартман этого не понимает, то Освальд понимает точно, а род Эйхенвальд сейчас очень влиятелен в столице. Третья ударная армия идет сюда, я уверен. Может даже завтра на горизонте появятся алые стяги с серебряной мантикорой, и тяжелая кавалерия пойдет в атаку громовой поступью от которой дрожит земля… ты когда-нибудь видела атаку тяжелой рыцарской конницы? Какая красота! Какое вдохновение!
Элеонора вздохнула и опустила голову ему на плечо.
— Видела. — сказала она: — ужасающее зрелище.
— Ужасающее? Ты все еще злишься на Снежка за то, что он слегка укусил тебя за твою прекрасную попу? Любой бы не устоял перед…
— Я видела тяжелую кавалерию в атаке. Ужасающее зрелище. — тихо повторила она: — может быть если ты в этот момент сидишь в седле это не так… но когда ты стоишь на расчерченном магическом круге, откуда не можешь сойти, а на тебя несется сотня «Крылатых»…
— Ну если смотреть с этой точки зрения… — Мессер зарывается лицом в ее волосы: — все время забываю с какой многоопытной женщиной имею дело. Магистр Третьего Круга. Профессор. Благородная дейна фон Шварц. Ветеран битвы при Кресси и Солано.
— Ты ведь тоже там был.
— Потому и забываю. Подумать только, если бы я тогда бросил свою сотню и поскакал прямо наперерез через поля и фашины щитоносцев — я бы застал одну совсем молодую магичку в ее круге…
— Нас охраняли… тебя бы не подпустили… — прошептала она, чувствуя его мягкие губы у себя на шее: — что ты делаешь…
— Я бы уговорил. Сказал, что ты моя возлюбленная. — прошептал он: — мы с тобой тогда были такими молодыми.
— И такими глупыми… что ты делаешь…
— А на что это похоже, моя дейна? Я собираюсь соблазнить магистра Третьего Круга.
— У тебя это ужасно получается… мммм… и разве тебе не пора уже на твою глупую стену?
— Это и твоя глупая стена… кроме того у меня есть пять минут и…
— Все, иди уже… а то я тебя сейчас не отпущу. — говорит она, отталкивая его от себя: — ступай. Ты же капитан «Алых Клинков», как на тебя будут смотреть подчиненные, если ты будешь опаздывать на ночную смену?
— Эх. Проклятая война. — он пожимает плечами, отступает и собирает свою одежду, раскиданную по полу: — ужасная штука. Я даже не могу обнять любимую женщину.
— У тебя в каждом кабаке любимая женщина, кобель.
— Неправда. — Мессер натягивает свой камзол и привешивает сбоку меч: — например в том кабаке через дорогу пока нет. Досадное упущение. Как только он откроется после осады — обязательно нужно туда зайти. Исправить оплошность.
— Ступай уже. Береги мой город. — она толкает его в плечо.
Элеонора вышла из башни, прикрыв за собой тяжёлую дубовую дверь. Утренний воздух был свеж и холоден — осень уверенно вступала в свои права, и по ночам уже подмораживало. Она поправила плащ на плечах, взяла посох крепче и двинулась вниз по узкой винтовой лестнице.
Город просыпался.
На улицах появлялись первые люди — торговцы тащили к рынку свои скудные товары, женщины шли к колодцу с вёдрами, дети высовывались из окон, ещё сонные, но уже любопытные. Запахи утра смешивались в единый букет: дым из очагов, затхлость переполненных улиц, слабый аромат монастырской похлёбки, которую раздавали у ворот обители.
Элеонора шла быстро, держа посох перед собой. Её тёмный костюм выделялся среди серых и коричневых одежд горожан — строгий, почти чёрный, с серебряными застёжками и рунами, вышитыми на манжетах. На боку — кожаная сумка с флаконами зелий и амулетами. На шее — кристалл щита, тихо пульсирующий голубым светом под воротником.
Она чувствовала взгляды. Люди узнавали её — магистр Элеонора Шварц, Школа Огня, защитница города. Кто-то кланялся, кто-то просто отводил глаза. Она отвечала коротким кивком, не останавливаясь. Свернула к стене, у подножия одной из башен стояла группа молодых магов, пятеро или шестеро, в простых одеждах, с посохами в руках. Они перешёптывались, нервничали.