Увидев её, выпрямились.
— Магистр! Доброе утро! — хором.
Элеонора остановилась, окинула их взглядом. Петер — худощавый парень с нервным тиком в уголке глаза. Грета — полноватая девушка с серьёзным лицом. Йоханн — самый младший, шестнадцать лет, руки дрожат. Ещё двое — Франц и Лиза, тихие, испуганные.
— Доброе, — сказала Элеонора. — Как вы? Готовы к сегодняшней смене?
Петер шагнул вперёд, старался держаться уверенно:
— Готовы, магистр. Мы… мы не подведём.
Элеонора смотрела на него несколько секунд. Видела, как он старается не показать страха. Видела, как дрожат пальцы на посохе.
— Слушай меня, Петер, — сказала она тихо, но твёрдо. — И все вы — слушайте.
Она подошла ближе, чтобы её слышали только они.
— Если враг полезет через стену — вы не геройствуете. Отходите назад. Бьёте издалека. Если кто-то прорвётся близко — отступаете в ближайшую башню. Вы не пехота, не штурмовики и не пикинеры. Ваше дело — бить издалека. Поняли?
Все кивнули.
Элеонора перевела взгляд на Йоханна. Мальчишка стоял, сжав посох так, что костяшки пальцев побелели. Руки дрожали — мелко, но заметно.
— Йоханн, — позвала она.
Он вздрогнул, поднял глаза:
— Да, магистр?
— Ты боишься?
Йоханн замер. Открыл рот, закрыл. Потом, с трудом, кивнул:
— Да, магистр.
— Хорошо. Страх — это нормально. Глупцы не боятся. Умные боятся, но делают что нужно. Понял?
Йоханн выдохнул, словно сбросил груз:
— Понял.
Элеонора сжала его плечо, отпустила.
— Идите. И берегите себя. Все.
Они кивнули, разошлись. Элеонора смотрела им вслед. Как там сказал Мессер ночью перед сменой? Проклятая война.
Она пошла дальше, к своему месту на стене, мимо казармы наемников. Небольшой двор перед конюшнями, мощённый камнем, окружённый невысокой стеной. Лошади стояли в стойлах — холёные, несмотря на осаду, в красных попонах с чёрной каймой. Пахло конским потом, кожей, маслом для сбруи. На стене висело знамя роты: алый плащ и скрещенные сабли на чёрном фоне.
У входа в казарму стояли четверо всадников.
Элеонора остановилась, оглядела их.
«Алые Клинки».
Лёгкая кавалерия. Не тяжёлые рыцари в железных доспехах, медленные и неповоротливые, а быстрые налётчики, лихие, дерзкие, смертельно опасные в атаке. Головорезы Мессера.
Один высокий, стройный, как тростник. Лет тридцать пять. Лицо узкое, аристократичное, выбритое до синевы — ни единого волоска, кожа гладкая, будто фарфоровая. Тонкие усы, закрученные вверх воском, чёрные, блестящие. Волосы тёмные, гладко зачёсаны назад и собраны в короткий хвост на затылке.
Доспех лёгкий, чёрная кожа, начищенная до блеска, с металлическими пластинами на груди и плечах. Пластины — воронёная сталь. На груди — эмблема роты, скрещенные клинки.
Плащ алый, как кровь, длинный, до колен, подкладка чёрная. Застёжка — серебряная, в виде двух скрещенных клинков. Плащ развевался на лёгком ветру несмотря на то, что человек стоял неподвижно.
На голове — широкополая шляпа, чёрная, с загнутыми краями. И на шляпе — ярко-красное перо, длинное, изогнутое. Перо лейтенанта.
На боку — легкий кавалерийский палаш. Рукоять обмотана красной кожей, эфес — простой, но прочный. Ножны — чёрные, с серебряными наконечниками.
Сапоги высокие, кожаные, до колен, начищенные до зеркального блеска.
Он стоял прямо, руки за спиной, подбородок чуть приподнят. Держался с достоинством, но без высокомерия.
Второй — молодой, лет двадцати. Рыжеволосый, веснушчатый. Лицо открытое, улыбчивое, выбритое — хотя щетина уже пробивалась (молодой, растёт быстро). Волосы рыжие, курчавые, выбивались из-под шляпы.
Доспех такой же — чёрная кожа, металлические пластины. Но чуть потёртый на локтях и коленях. Плащ алый, но края заношены, видно, что стирали много раз.
На шляпе — белое перо. Перо младшего офицера.
Палаш на боку, кинжал в ножнах за поясом.
Третий — рядовой, старый солдат.
Среднего роста, коренастый. Лет сорок или больше. Лицо обветренное, грубое, со шрамами — один через бровь, другой на щеке. Выбрит, но небрежно — пропустил пару мест под подбородком. Усов нет (рядовым не положено).
Доспех старый, потёртый, но крепкий. Пластины заменены несколько раз, видно по разнице в оттенках стали. Плащ залатан в нескольких местах — аккуратно, но заметно.