— Знамена поменял? Серьезное дело… — крутит носом его собеседник: — так же можно и в немилость впасть, коли старик Гартман Четвертый победит. Даже благородный дейн может эдак титула лишиться и земель…
— Кто в это верит? Гартман Благочестивный страну удержать в кулаке не сможет. Это ж нужно всех благородных дейнов к ногтю прижать, а у него почитай у самого в семье проблемы, он же Изольду даже не в состоянии обуздать, недаром шепчутся что наследный принц Генрих на него вовсе не похож. Ежели ты в собственном семействе не в состоянии порядок навести, как ты страну удержишь?
— А Херренштадт? — встрял молодой парень в кожаном доспехе. — Барон Эггерт вроде как нейтралитет держит?
— Как же, нейтралитет! — фыркнул первый купец. — Он просто выжидает, чья возьмёт. Молодой, хитрый, как лис. Небось думает, когда обе армии друг друга потреплют — сам чего-нибудь урвёт. Да и армии у него путем нет, почитай своих людей человек сорок, остальные наемники… вон как эти.
За соседним столом трое наёмников из «Чёрных Пиков» обсуждали совсем другое, не обращая внимания на своих соседей.
— В прошлом месяце под Валленхофом видел, как магикусы Арнульфа работают, — говорил коренастый пикинёр с перевязанной рукой. — Выстроили нас терцией — три ряда пик впереди, алебардщики по флангам. А магикусы — позади, за третьим рядом. Как начали огненными шарами кидаться через наши головы — думал, сами сгорим к чертям! Но знатно ударили, на нас почти две сотни «Крылатых» перло во всеоружии, шлемы начищены так что блестят, пики над плечами, крылья во все стороны — я уж думал все, конец нам настал. Сам понимаешь, под ударом «Крылатых» в первой линии стоять… но ничего, выстояли. Старого Януша правда конь растоптал в кашу, мозги из шлема так и полезли.
— Это что, — отозвался его товарищ, здоровенный детина с рыжей бородой. — Я когда еще в Железной роте служил, так у нас магикусы прямо в строю стояли. Между пикинёрами. Как противник на пятьдесят шагов подходит, так они залп дают, а потом уже назад отходят, а мы прикрываем. Так Маришек из третьего отряда, магикус Второго Круга чего-то там в своих заклинаниях попутал и как шарахнет огненным шаром прямо в спину первой линии! Народ в стороны раскидало, кто-то с перепугу тоже огня добавил… пока что да к чему разбирались — нас уже кавалерия смяла, насилу ноги унес. Кабы от Железной роты что осталось, так Маришка вздернули бы не разбираясь, да только и его там посекли и почти всех наших. Рыцарь ежели оружный на коне да с палашом в руке занесенным — куды против него попрешь без строя? Дрогнули, разбежались — все, пиши пропало.
— Кто же так делает? — вмешался третий, постарше, с седыми висками: — Правильные командиры магикусов на флангах держат. Чтоб по вражеской кавалерии работали, когда та в обход пойдёт. Видел я, как один магикус Третьего Круга целую конную сотню молниями разметал. Правда, потом сам от истощения помер — перестарался. Ни к чему все эти новомодные построения, когда там сперва ударят, потом в строй же и отступают, али когда над головами у своих палят или вона была еще придумка у герцога Освальда когда пикинеры в первую атаку на коленях стоят и пики на колено кладут, остриями к врагу, а уже после того как маги отстреляются прямой наводкой — поднимаются. В пылу боя порой как тебя зовут забываешь, обязательно кто-нибудь в спину огненным шаром ударит али еще чего… Неет, боевой строй он как топор должен быть — простым и сильным! Чтобы сломаться было нечему.
У окна сидела компания горожан — ремесленники и мелкие торговцы. Они обсуждали дела поближе.
— Слыхали? Наш Хельмут опять с городским советом сцепился! — шептал тощий сапожник: он требует новый налог на оборону ввести, а муниципальный совет против. Говорит, и так казна не безразмерная.
— Да он просто своих наёмников жалеет! — возразил краснолицый мясник: — «Чёрным Пикам» платить надо, да и остальным тоже, вот он и хочет эти расходы на город переложить. Налог — это конечно худо, но ежели Арнульф или Гартман к стенам подойдут — что делать будем? Долго ли вольный город Вадос вольным городом останется? У нашего города привилегии еще с Третьей Войны выправлены, да только кто сейчас слушать будет.
— Тише ты! — одёрнул его третий. — Стены слышат. Вон, стражник городской в углу сидит, всё слушает да на ус мотает.
Разговор перескочил на более безопасную тему.
— А про младшего Линдберга слышали? — понизив голос, спросил сапожник. — Дочку кузнеца Франца обрюхатил! Теперь старший Линдберг бегает, откупается. Пять золотых предложил, чтоб девка молчала.