— Это тот странный парень из ремесленного квартала? — услышал он голос второй подруги Алисии, Клары. — Который вечно сидит в библиотеке?
— Леонард Штилл, — ответила Алисия, и в её голосе не было презрения, только спокойная констатация факта. — Он очень умный, просто… застенчивый.
— Застенчивый? — фыркнула Клара. — Он просто чудак. Вечно бормочет что-то себе под нос, а на практических занятиях не может даже простейший файербол создать.
Лео сжался, стараясь стать невидимым. Конечно, они обсуждают его неудачи. Все в Академии знают, что он — худший практик на курсе.
— Зато в теории ему нет равных, — неожиданно возразила Алисия. — Помнишь, как он поправил самого архимага Густава на лекции по структуре заклинаний? Старик чуть от злости не лопнул, но признать пришлось — Лео был прав.
— И что толку от теории без практики? — Клара покачала головой. — В настоящем бою его убьют раньше, чем он договорит первую формулу.
— Не все рождены для боя, — тихо сказала Алисия, и что-то в её тоне заставило Лео поднять голову.
Она больше не смотрела в его сторону, но на её лице появилось задумчивое выражение, словно она размышляла о чём-то важном. Потом Марта потянула её за рукав, указывая на часовую башню.
— Пора на занятия! Магистр Бруно не потерпит опозданий на свой семинар по трансмутации!
Девушки заспешили к учебному корпусу. Проходя мимо колонны, за которой прятался Лео, Алисия на мгновение замедлила шаг. Их взгляды снова встретились — совсем близко, в каких-то трёх шагах.
— Доброе утро, Леонард, — сказала она просто, и уголки её губ чуть приподнялись в лёгкой улыбке.
— Д-доброе утро, — выдавил он, чувствуя, как горло сжимается от волнения.
Она кивнула и пошла дальше, догоняя подруг. Лео остался стоять у колонны, сжимая торбу так крепко, что побелели костяшки пальцев.
«Она со мной поздоровалась,» — ошеломлённо думал он. «Сама. Первая.»
Колокол пробил начало занятий, вырывая его из оцепенения. Лео встряхнул головой и поспешил к аудитории, где должна была начаться лекция.
Глава 2
Глава 2
Он все-таки успел в аудиторию, почти в последний момент. Здесь уже царила привычная для начала занятий суета: шелестели страницы, кто-то вслух учил магические формулы, кто-то смеялся в голос. Все мгновенно притихли, когда на кафедру вышел профессор Эрих Морау, суровый, седой, напоминающий нахохленную птицу, разом окинувший взглядом аудиторию. Его голос звучал так, будто он не говорил, а клал камни в стену — спокойно и последовательно.
— Начнем. — сказал он и откашлялся, заложив руки за спину и покачиваясь на мысках ботинок: — для тех из вас, кто по собственному скудоумию полагает что магическое искусство есть его будущий жизненный путь, и кто считает, что может чего-то добиться на этом пути я могу сказать, что это заблуждение. К сожалению, средний уровень таланта к магии в этой аудитории равен уровню таланта моих башмаков. И это самые обычные башмаки из добротной кожи, никакой магии, смею вас уверить. Что же в конце года вы все будете подвергнуты квалификационным экзаменам, на которых и будут выставлены оценки и присвоена степень. Те из вас что все же умудрятся сдать экзамены и обрести посвящение в магикусы — продолжат тратить деньги нашего дорогого короля на обучение. Остальные вылетят из Академии как пробки из бутылки с игристым вином… наконец осознав свое истинное положение. В ваши годы я уже служил в армии, ходил в атаку под Валенцо, поливал огнем ряды демонов, прорвавшихся через Проклятые Земли, а вы все тут еще маменькины пироги… кхм. — он запрокинул голову наверх и уставился в потолок.
— Так о чем я? — пробормотал он. В аудитории стояла тишина, никто не решился его прервать или поправить. Все уже привыкли что профессор порой вел себя странно, поговаривали что это у него еще с Третьей Войны с демонами, когда рядом с ним разорвался кумулятивный заряд Адского Пламени, обратив в пепел всю третью центурию вместе с приданными магикусами. Только профессор Морау и выжил в той атаке. Героев Третьей Войны в мире почти не осталось, так что профессор пользовался заслуженным уважение и славился дурным нравом. Перебивать его или поправлять? Дудки, дураков в аудитории нет.
— Так о чем я? Ах, да, магия! Томление духа и надрыв стремления человека к совершенству. Анатомия попытки человечества стать ближе к богу… провальной попытки, кстати говоря… — снова начал профессор, взгляд его скользнул по рядам, останавливаясь на каждом студенте: — вы думаете, что в состоянии объять необъятное, девочки и мальчики? Наивные простачки. Впрочем, давайте попробуем… — он взмахивает рукой и на доске вырисовываются магические символы и формулы.