Рыжий ополченец вместе со своими товарищами подкатил котелок с кипятком к краю стены и, взявшись за специальные рукояти — опрокинул его так, чтобы жидкость полилась вниз водопадом. Снизу раздались истошные вопли. Значит, попал.
Капитан мимолетно пожалел, что таких котлов мало и что закрыть ими все стены не получилось бы в любом случае. Ему бы мага Воды круга так Пятого… впрочем, чего мечтать.
— Арбалетчики, стреляйте по готовности! Ищите офицеров! — выкрикивает он, пора прекратить бить неприцельными залпами вглубь строя, враг уже поднимается на стены, нужно выбирать цели поблизости.
Маркус «Вобла», тощий как скелет арбалетчик с жёлтыми от табака зубами, кивнул и прицелился. Его болт просвистел в воздухе и воткнулся кому-то в горло. Враг упал с лестницы, сбив за собой ещё двоих. Стоящий рядом молодой из городской стражи — вскинул арбалет к плечу и прицелился. Хорошо, мельком подумал командир наемников, хорошо, пока держимся.
Потери были — трое убитых, семеро раненых. Терпимо. Он видел и хуже. Во время осады Альтенштадта его рота потеряла половину состава за первые два часа, но город всё равно продержался.
Враг пер напролом, но взобраться на стены не мог. Лестницы подкатывали одна за другой, солдаты Арнульфа в чёрных доспехах лезли, как муравьи, однако защитники сбрасывали их вниз. Пока еще был кипяток и масло — заливали сверху, потом — сталкивали лестницы шестами, кто-то тыкал копьём в тех, кто пытался забраться на стену.
Магистр Морау, сухощавый старик с седой бородой клином, стоял чуть поодаль и методично выжигал группы врагов огненными шарами. Каждый раз, когда внизу скапливалось слишком много солдат у одной лестницы, он поднимал руку, чертил в воздухе знак, и оранжевый шар размером с арбуз вылетал вниз, взрываясь среди врагов. Тела разлетались в стороны, обгоревшие и искорёженные.
Хороший маг. Опытный. Не теряет голову — подумал капитан, оценивая обстановку. Он все еще не вынул меч из ножен — рано, не время.
Магистр Грюнвальд, коренастый маг Земли с руками землекопа, стоял у участка стены, где враг уже пробил небольшую трещину. Он клал ладонь на камень, и трещина затягивалась, камни сплавлялись обратно в единое целое. Магия Земли — не такая зрелищная, как Огонь, но чертовски полезная в осаде.
Справляемся. Пока справляемся. Может и дальше так будет, помоги нам Архангел и святая Триада с Матильдой.
Курт позволил себе выдохнуть. Вокруг него были его люди — «Чёрные Пики», городская стража, ополченцы. Все держались. Некоторые лучше, некоторые хуже, но все держались. Неподалеку над зубцами показалась голова в шлеме с закрытым забралом, ополченец попытался ткнуть его в лицо копьем, как он делал до этого, но враг отбил удар щитом и поднялся над стеной. Перешагнул вперед…
Капитан положил руку на рукоять меча. Но враг в черно-желтых доспехах не успел ничего сделать — острие длинного меча воткнулось ему точно в сочленение доспехов, Бринк Кожан воспользовался тем, что тот поднял щит, защищаясь от ополченца и поразил его сбоку в подмышку. Он зашатался, а следующий удар Бринка, ногой в грудь — отправил его в короткий полет за стену.
— Ха! — выкрикнул Бринк и толкнул застывшего ополченца рядом: — ты что дурак⁈ Никогда не тычь в лицо если на нем закрытый шлем! Бей сверху, он прикроется, а не уклонится, другой его в грудь столкнет, деревенщина!
— Д-да, дейн наемник! — выкрикивает ополченец, отходя от ступора. Бринк дает ему подзатыльник. Не сильно, но чувствительно — на память.
— Не ссать, говнюки! — скалит он желтые зубы: — а то после боя я вашим мамашкам визит нанесу! — он нервно хохочет. Курт снимает руку с меча. Еще не время. Оглядывает своих людей, смотрит как идет отражение штурма.
Маркус молча заряжал арбалет, целился, стрелял. Снова и снова. Без эмоций, без выкриков, как на работе. Каждый выстрел — попадание. Враги падали с лестниц один за другим, со стрелами в горле, в груди, в глазу.
Хороший стрелок. Может, лучший в роте.
Юный ополченец — сын кузнеца, кажется, или мясника, Курт не помнил точно — стоял чуть поодаль, сжимая копьё обеими руками. Руки дрожали. Глаза огромные от страха. Первый бой. Курт видел таких сотни. Половина из них не переживала первого дня.
— Эй, парень! — окликнул его Курт. — Дыши! Просто дыши и коли, когда они полезут! В лицо целься, в горло! Если в закрытом шлеме — бей сверху, второй сталкивает!
Мальчишка вздрогнул, кивнул, сжал копьё крепче. Побелевшие костяшки пальцев. Рядом старый солдат городской стражи тыкал алебардой вниз, за стену. Седой, с огромным шрамом через всё лицо, от виска до подбородка. Он работал без эмоций, как на фабрике, молча сталкивал нападающих с лестницы, высовываясь за стену, становясь мишенью для арбалетчиков противника, но зато, не давая врагам подняться и заставая их в момент наибольшей уязвимости. Когда ты по лестнице вверх карабкаешься отражать удары сверху очень трудно, одна рука всегда занята, уклониться в сторону не можешь.